Культ домашнего очага

Когда люди создают семьи, они как бы зажигают свой домашний очаг. Это место, где всем всегда тепло, где все счастливы. Родным очагом, конечно, является наш родной дом. Не будем забывать и о других значениях слова «очаг». Это открытая площадка для разведения и поддержания огня. А ещё это источник распространения чего‑либо, например, инфекции. 

Как важно, чтобы у каждого человека был семейный очаг, то есть взаимное уважение, любовь, позволяющие сохранять баланс между интересами каждого члена семьи и семьи в целом. Очаг символизирует тепло, безопасность, заботу, внимание. Это место, где люди собираются вместе, готовят еду, делятся историями, вспоминают, общаются, сопереживают. 

Многие свадьбы сегодня предусматривают зажжение семейного очага молодой семьи. Это делают родители жениха и невесты. Огонь от двух свечей (одна со стороны семьи жениха, вторая со стороны семьи невесты) подносится к одной свече, которая символизирует семейный очаг молодожёнов. Считается, что свечу родителей должна нести в руках мать, так как именно женщина – это хранительница семейного очага. Зажжение семейного очага несёт в себе вполне конкретный смысл. С одной стороны, это родительское благословение, передача молодожёнам своего тепла, установка на добрые отношения. С другой стороны, невеста, точнее, уже молодая жена, становится хранительницей зародившегося очага новой семьи. Ритуал зажжения семейного очага имеет большое значение в объединении, сплочении двух семей. Пламя горящей свечи принято считать символом семейного очага. Поэтому его периодически зажигают на свадебные годовщины, при рождении детей, в другие памятные даты.

Экскурсия в горную Ингушетию, на которой нам с женой в прошлом году удалось побывать, будучи в Пятигорске, стала серьёзным, основательным погружением в тему очага. А подтолкнула к этому наш гид Наталья. Знающий и умный. Как раз этим и хотелось поделиться. 

Очаг у ингушей являлся непременной принадлежностью жилого помещения в горах, при этом он был многофункциональным, так как использовался и для отопления, и для приготовления пищи, и для ритуалов, и для разрешения различных жизненных ситуаций. Древние предки ингушей очаг осознавали как центр жизни. Он представлял собой небольшое каменное возвышение с углублением в середине для собирания жара. На месте кострища на пол стелили каменную плиту, обкладывали с боков камнями, которые препятствовали углям и золе разлетаться по помещению. В крыше над очагом устраивали вытяжное отверстие. Во время ветреной погоды дым чёрными клубами собирался под потолком, а потом расползался по углам сакли. Особенно сильно страдала семья от едкого дыма в холодные зимы. От постоянного дыма верхняя часть сакли почти до половины высоты покрывалась чёрной блестящей сажей.

Находился очаг ближе к центральной части помещения. Строго по центру очаги не делали, так как ветер из раскрытой двери мог задувать огонь очага. Очаг также мог находиться в углу или ближе к одной из стен. Его располагали ближе к южной части комнаты. Над очагом висела большая железная цепь, за которую цепляли котёл с варевом. Такую цепь называли надочажной или очажной. Котёл то поднимали, то опускали вниз, это зависело от того, какой нужен был огонь — слабый или сильный. Над очагом имелся длинный железный прут с зубчиками, крючками. На них над дымом вялилось мясо, которое хорошо хранилось и долго не теряло свои вкусовые качества. Одновременно в углях очага пекли лепёшки из кукурузной муки, после с них сдували пепел и употребляли в пищу.
 

Одна из достопримечательностей Ингушетии - Башня Согласия / Фото: Николай Рухленко

В очаге всегда, беспрестанно, зимой и летом, круглые сутки горел огонь. Почему огонь приходилось поддерживать и днём, и ночью?

Во‑первых, существовал целый ряд суеверий.

Во‑вторых, процесс добывания огня был очень трудоёмким и сложным. Обязанность поддерживать огонь в очаге лежала на женщине. Отсюда и распространённое суждение: женщина — хранительница очага.

Каждый вечер хозяйка сгребала железной лопаткой жар на очаге в кучу и, прикрыв сверху золой, приговаривала: «Дай Бог, чтобы огонь сохранился», или «Дай Бог, чтобы огонь век был целый».

Со временем поддерживать огонь научились, используя ствол целого дерева. Для этого в стене делалось отверстие, необходимое для того, чтобы бревно доставало до очага. Огонь в очаге регулировался так, чтобы бревно не сильно горело, но и не потухало вовсе. Периодически бревно приходилось подталкивать с улицы, а когда оно наружным концом уже влезало в помещение, хозяева устраивали праздник с приглашением гостей «Бревно вошло в башню». В этом случае отпадала необходимость всё время подталкивать бревно, да и отверстие в стене закрывалось плотно. Бревна хватало на всю зиму. Оно не сгорало быстро, как поленья, а тлело, согревая жилище. 

Приветствием при встрече служили слова: «Пусть огонь ваш не угаснет». Одним из самых страшных проклятий у ингушей было выражение: «Чтоб потух огонь твоего отца», другими словами, чтоб перевелась ваша семья. Но такие страшные слова произносили крайне редко. 

Надочажная цепь считалась священной. Её не выбрасывали, даже если она стала совсем непригодной. Это признавали за грех. Слово, которое человек давал, взявшись за надочажную цепь, являлось клятвенным. Просьба человека подлежала удовлетворению, если он в это время держался рукой за цепь, особенно перед ужином. Прикосновение к надочажной цепи исключало кровную месть. Вблизи очага не должна была пролиться кровь. Любого из кровников, если ему удавалось дотронуться до надочажной цепи, обязаны были принять как гостя. Обнять же чужую надочажную цепь означало, что человек ищет защиты, желает стать названым братом. 

У семейного очага решали важные вопросы. К нему были придвинуты деревянные скамьи, покрытые резьбой. На них восседали старшие в семье мужчины и пришедший в дом гость, которому всегда были рады. У очага нельзя было ругаться, нельзя было произносить дурных слов, тушить очаг, сыпать туда мусор. В холодные зимние дни вокруг очага собирались члены семьи. Старшие занимались рукоделием, рассказывая детям и внукам различные легенды и сказания. Мальчики незаметно осваивали искусство обработки дерева, девочки учились работать с шерстью, вязать, вышивать.

Очаг – это место, где исполняли семейные ритуалы. Невесту трижды обводили вокруг родительского очага с покрытой головой в знак прощания, а подруги пели ей песни с пожеланиями, чтобы молодая жена была «плодовита, как зола священного очага», чтобы она была «прилипчива» к мужу и семье, как сажа.

Прикосновение к надочажной цепи знаменовало и вхождение невесты в дом жениха. У ингушей практиковался и обряд раздела очага. Он происходил по мере разрастания рода и его разделения. Прикасаясь к цепи, произносили слова-напутствия отправляющемуся в путь человеку.
 

Фрагмент музейной экспозиции Башни Согласия / Фото: Николай Рухленко

Культ домашнего очага был тесно связан с культом предков. Поскольку в традиционных культурах дом являет собой образ Вселенной, считалось, что солнечный мир и подземный мир соединяются через опорный столб и очаг, которые находятся в центре жилища.

На праздниках на очаг в виде жертвы клали кусочек хинкала (род галушек), кусочек мяса или что‑то другое. Ингуши представляли, что мёртвые получали свою постоянную долю пищи через огонь в очаге.

Чтобы пища дошла до мёртвых, хозяйка дома, прежде чем семья приступала к трапезе, клала определённую символическую долю пищи в огонь очага, произнося благопожелания мёртвым дома и в свою очередь прося у них благосклонности, помощи и покровительства.

Признавалось, что в зависимости от отношения к себе мёртвые родственники могут хорошо или плохо влиять на живых. Человек, не соблюдавший данный обряд регулярно, как положено, подвергался моральному осуждению.

Гид очень рекомендовала прочитать роман Идриса Базоркина «Из тьмы веков». Книга описывает жизнь ингушей в период второй половины XIX и начала XX веков. Последняя глава доводит повествование до 1917 года. Мне посчастливилось купить это произведение. Считаю необходимым привести цитаты, которые подтверждают значимость очага для ингушей: 

«Когда солнечный луч прорвался в комнату и обжёг ему щёку, он очнулся, вздрогнул от мысли, что погас огонь отцов, подбежал к очагу и, откопав в похолодевшей золе последний уголёк, выдул из него пламя. Огонь разгорался. Пламя росло»; 

«Турс сел к огню, подложил несколько поленьев и, когда они разгорелись, встал, выпил ковш воды, снял со стены чондыр и сказал: — Огонь отцов никогда не должен погаснуть. Ты не покидай этих мест. А я, как обживусь, пришлю тебе денег на шесть коров»;

«Не оставляй башню… Мы всегда здесь у очага… не бросай нас… Землю береги… Иди…» (так, умирая, Гарак перед смертью завещает Калою);

«Когда всё было готово, Доули плеснула в золу жирного бульона, а Турс отрезал и бросил кусочек печени и мяса в огонь для предков, души которых всегда живут в доме и получают свою долю через пламя неугасающего очага»;

 «…Глаза смотрели на этот вечный огонь отцов …кто и как зажёг его первым, чтобы обогреть своих потомков…». 

Было существенно и ценно иметь башню, а значит, быть хозяином очага, слыть человеком слова и чести, следовательно, иметь свой значимый статус в обществе. Потеря огня в очаге или имени являлись равнозначными понятиями. Очаг и огонь выступали как ценности, на которых держалось благополучие семьи.

К концу XIX века произошло преобразование очага в камин, который чаще всего делали слева от входа в дом. В XX веке камины были заменены на каменные, кирпичные или железные печки. 

Согласно народному сознанию ингушей, культ домашнего очага тесно связан с культом предков. Человек жил с ощущением своей ответственности перед памятью близких и родных, перед их душами, которые живут у никогда не угасающего очага предков. Ингуши берегли надочажные цепи, считая, что такая цепь олицетворяет собой обилие, радость, покой, деторождение и вообще благословение на данный дом.

Хищение очажных предметов, в том числе и цепи, расценивалось как злостное преступление и строго каралось. И сегодня, оказывается, многие ингушские семьи хранят надочажные цепи как реликвии. 
 

Культ предков и культ очага сливались воедино в склепах, которые ингуши строили недалеко от селений. Об этом свидетельствует старинный обряд прощания невесты с родительским домом. Он проходил следующим образом: в некотором отдалении от хорошо разожжённого очага в доме родителей кругом стояли родственники и близкие. Держась за руки, к нему подходили невеста и юноша из числа её близких родственников, но не членов семьи. Он произносил молитву. Невеста же бросала в очаг одной рукой горсть муки или зерна, а другой — щепотку соли. Все присутствующие выдерживали небольшую паузу, поскольку считалось, что в это время очаг по‑особому потрескивает и о чём‑то сообщает. Затем юноша и невеста, пятясь, отступали от очага и через несколько шагов поворачивались и уходили. Далее невесту подводили к родовому склепу. Она ставила чашечку с мясом в лаз склепа. Молодой человек при этом произносил молитву. 

Культ домашнего очага имел и имеет у ингушей общественное и нравственное значение. Домашний очаг играл организующую роль, он фактически отождествлялся с жилищем. Чем больше котлов (очагов) или семей было в фамилии, тем она считалась сильнее и почётнее. Выражение «в такой‑то фамилии столько‑то котлов» свидетельствовало о силе и почёте этой фамилии. А понятие семьи, двора заменялось синонимом — понятием котла. Сегодня культ домашнего очага подразумевает сохранение семейных традиций и родственных связей, единство и память о предках. 

Николай Рухленко