— Мама на работе ещё?
— Ага, — ответил тот и пошлёпал в комнату, прокричав уже оттуда: — Еда в холодильнике, пап!
Но до холодильника мужчина дойти не успел. Тишина выходного дня взорвалась громким звуком, и Валера увидел в окно клуб густого чёрного дыма прямо в центре Белгорода. Он жил недалеко от площади и сразу понял, что взрыв произошёл где‑то возле универмага. Вскочил, чувствуя в груди пустоту, и крикнул сыну:
«Паша! В коридор!»
Стёкла задребезжали, когда взрывы раздались снова и снова, но Валерий Николаевич уже их не слушал. Он схватил форменную куртку и выскочил в подъезд, одеваясь на ходу. Бегом бежал по лестнице, продевая в рукава непослушные руки. Пролёт, второй, третий. Вот и выход из подъезда. И в распахнутую дверь вместе с морозным воздухом ворвались людские крики, рёв автомобильных сирен и плач. Валера завернул за дом и увидел лежащее на земле тело, воронку от взрыва рядом с магазином и людей, мечущихся по улице. Привыкший к чрезвычайным ситуациям спасатель сразу рванул к месту взрыва. Увидел иссечённые осколками машины и двоих мужчин, растеряно стоящих рядом. «Там мужик в машине! Раненый!» – заорал один из них Валере, увидев форменную куртку спасателя.
В это время с выматывающей душу сиреной рядом остановилась скорая помощь. Молодая медик крикнула им:
— Раненые есть?
— Есть! – крикнул спасатель и кинулся к машине.
Там, на переднем сидении, закатив глаза, лежал мужчина лет сорока. Валера быстро осмотрел раненого, но видимых повреждений не обнаружил. Повернулся к другим людям и скомандовал:
«Вытаскиваем!»
Мужчины, не обращая внимания на гарь, копоть и угрозы взрывов, кинулись к машине. Кое‑как достали грузного мужчину, уложили. Тот открыл рот, но даже не застонал. Лишь закрыл глаза и затих.
«Тащим, тащим!» – командовал спасатель, а медик открыла дверь скорой.
Подбежали другие, вшестером мужчины донесли пострадавшего до скорой помощи и загрузили в машину.
«Тут ещё раненый!» – закричал кто‑то от магазина, и Валера кинулся туда.
Время, как всегда в экстренных ситуациях, замедлилось, растянулось в немыслимо долгие секунды.
С каким‑то незнакомцем они увидели в магазине всего изрезанного осколками мужчину. Тоже молодого – не старше сорока. Он лежал на полу и стонал. У раненого кровоточили руки, ноги, лицо. Спасатель и незнакомец принялись быстро накладывать жгуты. Перемотали руку и прямо на повязке записывали маркером время для медиков. И в висках вместе с кровью стучало слово «успеть!».
Когда наложили жгуты, Валера выскочил на улицу и увидел всё ту же скорую.
— Почему не везёте раненого? – заорал он. — Везите в больницу!
— Живых везти надо, — дрожащими губами ответила медик. — Ему… уже не надо.
Валера рванул ворот и потребовал:
«Носилки давайте! Там живой!»
И вновь назад, в магазин, чтобы уложить раненого на носилки. И только вынесли – включилась сирена воздушной тревоги.
«Назад! В укрытие!» – спасатель развернулся, увлекая незнакомца, они заскочили в магазин и аккуратно положили раненого. Вместе с ними заскочили медики, другие помогавшие на улице.
«Да что же это такое?» – всхлипнула какая‑то девушка.
Она испуганно прижалась к стойке и сидела, обняв колени, сгорбившись, с ужасом глядя на окружающих.
«Обстрел это, закончится сейчас, не бойтесь, здесь безопасно», — принялся кто‑то утешать плачущую.
А работники скорой быстро проверили жгуты, повязки на раненом и показали невольным спасателям большой палец.
Только сирена затихла, Валера с другим мужчиной схватил носилки и вновь побежал к машине скорой помощи. В этот раз сирена не помешала и раненого загрузили. Машина, включив сирену, уехала, а незнакомец перекрестил её вслед. Спасатель даже имени не спросил случайного помощника, лишь пожал руку и побежал дальше, к перекрёстку. Там образовался настоящий затор из машин, и гаишник уже явно зашивался, срывая голос на обезумевших водителей.
«Помощь нужна?» – спросил спасатель, и полицейский кивнул и замахал руками, что, нужна, мол!
И Валера кинулся на перекрёсток, регулировать движение, чтобы пропустить пожарные машины и скорую помощь, несущиеся в центр. Позвонили с работы, и Валерий Николаевич прокричал в трубку:
«Я в центре! Все сюда!»
И регулировал движение, даже когда опять включилась сирена. Стиснул зубы и махал руками, приказывая отъехать, убрать машины с пути пожарных и скорой помощи. Он уже привык к опасности, бывший десантник, много лет работающий спасателем. Уже работая в поисково-спасательном центре, в Москве отучился на сапёра и постоянно ездил на неразорвавшиеся боеприпасы. Вытаскивал, вывозил, успокаивал людей. И раз за разом улыбался и повторял жене, укоряющей за безрассудство, девиз десантников: «Никто, кроме нас»…
… Валера увидел, как водитель иномарки остановился, достал телефон и начал снимать место взрыва, и заорал, озверев:
«А ну, проезжай, пока я тебе телефон не затолкал в одно место!»
Когда к нему подъехали спасатели, улица уже была свободной. Валера пожал руку гаишники и сказал:
«Мы дальше, работать…»
Полицейский с уставшим, посеревшим лицом кивнул ему и остался на перекрёстке.
А Валерий Николаевич с другими спасателями мчались с вызова на вызов и смотрели, смотрели на разбитые окна и витрины, на выщербленный асфальт. На гарь и копоть. И работали, вновь и вновь ныряя в истерзанные подъезды, иссечённые квартиры, ощущая себя такими же истерзанными и иссечёнными. Но, прибыв на очередной вызов, Валера шептал сквозь зубы «Никто, кроме нас» и нырял в подъезд…
… Домой спасатель вернулся поздно ночью. Поднялся, пошатываясь, по ступеням, прислонился лбом ко входной двери, чувствуя, как провонял гарью пожаров. Вздохнул, тихонько открыл дверь и зашёл в квартиру. Жена и сын не спали, кинулись к нему.
«Живой…», — выдохнула жена и замолчала.
Стала помогать снимать куртку, а сын стоял, прислонившись к дверному косяку, и тоже молча смотрел на них. Говорить никому не хотелось…
Алексей Стопичев
