Размер шрифта:
Изображения:
Цвет:
12:00, 06 мая 2026
 Николай Рухленко 247

Гончарное ремесло – это культурное наследие

Гончарное ремесло – это культурное наследие Фото: Сгенерировано с помощью нейросети «Алиса»
  • Николай Рухленко
  • Статья
  • Николай Рухленко
  • Статья

6 мая — День гончара

Кто такой Василий Иванович Белов? Это русский писатель, поэт и сценарист. Один из крупнейших представителей «деревенской прозы». Член Союза писателей СССР. Лично я с удовольствием и наслаждением прочитал его «Привычное дело», «Плотницкие рассказы», «Кануны», «Лад: Очерки о народной эстетике», «Повседневная жизнь русского Севера»…

«Деревенская проза»

Родился Белов в 1932 году в деревне Тимониха, в настоящее время это Харовский район Вологодской области. Умер в 2012 году в Вологде.

Белов — выходец из крестьянской среды Русского Севера. Его отец Иван Фёдорович Белов погиб на войне, мать Анфиса Ивановна в одиночку растила детей.

Литературную деятельность Белов начал как поэт, но по совету Александра Яшина, которого считал своим учителем, начал писать прозу. С 1964 года постоянно жил в Вологде, но все годы не порывал связь с Тимонихой. Именно здесь он черпал материал для своего творчества. Широкую известность Белову принесла повесть «Привычное дело», написанная в 1966 году. Это произведение утвердило за ним репутацию одного из родоначальников «деревенской прозы».

Вышедшие в 1968 году «Плотницкие рассказы» упрочили эту репутацию. И «Привычное дело», и «Плотницкие рассказы» свидетельствовали о самобытности Белова. В 1997 году Белову присвоили звание Почётного гражданина Вологды. Похоронен на родине в Тимонихе.

Известность Белову принесли его этнографические очерки «Лад: Очерки о народной эстетике» и «Повседневная жизнь русского Севера», созданные соответственно в 1982 и 2000 годах. Очерки продолжают оставаться ценным источником для современной этнографии. В них автор рассказывает о традиционной культуре, фольклоре, быте и художественных промыслах деревень Вологодской, Архангельской и Кировской областей России. Всю свою жизнь он собирал устные рассказы, бывальщины, песни, пословицы, предметы материальной культуры и быта, работал в архивах, изучал разнообразные этнографические материалы. Многое было записано со слов матери Анфисы Ивановны Беловой. 

Один из его этнографических очерков – это «Гончары». 

Вот несколько фрагментов из него.

Гончары

Человек, рожденный талантливым, с искрой в душе, пережив детство, неминуемо становился подмастерьем, а потом уж и мастером. Плотником ли, сапожником, гончаром ли кузнечного дела, но мастером обязательно. Определённость профессии зависела от случая, но не всегда. Мастерство передавалось от отца к сыну, от деда к внуку. Иногда определённое дело из века в век процветало в отдельной деревне и даже целой волости.
«Не боги делают горшки, а те же васьяновские (либо чарондские) мужики», — говорилось о гончарах. Такие волости и деревни были раскиданы по всему необъятному русскому Северо-Западу. Не мешая друг другу и соревнуясь в качестве, они снабжали народ посудой. Никто не знает, из какой далекой древности выкатился к нам гончарный круг. (Кстати, уже и укатившийся.) Вероятно, ничто так великолепно не свидетельствует о минувшем, как керамика. Обожжённая глина, пусть даже и в черепках, сохраняется практически вечно. Может быть, без них, без этих черепков, мы были бы более высокомерны по отношению к прошлому и не так самонадеянны по отношению к будущему… Пословица о гончарах, как и все настоящие пословицы, неоднозначна. «Не боги делают горшки…» Конечно же, не боги, а люди. Но человек в стремлении к божеству становился мастером, и только тогда перед ним вставала тайна художества. Раскрывать ее было вовсе не обязательно, художнику достаточно ее присутствия. Она – эта тайна – открывалась художнику лишь в художественном образе, причем каждый раз отдельно. Ведь серийных, одинаковых художественных образов, как известно, не бывает. Если образ серийный, значит, он не художественный, это уже не образ, а штамп.
На керамике легче пронаблюдать, как рождается пластический образ, объединяющий материальную и духовную суть изделия. Суметь – еще не значило суметь сделать. Мастерство, как правило, приобреталось не в борьбе с окружающей природой, а в содружестве с нею. Так, если вблизи деревни природа не припасла обычной глины, люди вообще не будут заниматься гончарным делом. Хорошая глина, тяжелая, словно свинец, очень вязкая, тягучая, сама льнет к пальцам. Но это же свойство – льнуть оборачивается и дурной стороной: пальцы должны быть свободными, а материал цепляется к ним, поэтому гончару, как и печнику, постоянно нужна вода. И фантазия. И терпение. И еще что‑то, что не имеет пока названия.
Особенно необходимо это при обжиге, когда огонь, вернее ровный спокойный жар, закрепляет все сделанное из мокрой глины руками и фантазией. Когда человек дарит изделию способность издавать звон, глина приобретает собственный голос… Посуда могла быть облитой и необлитой, с узором или без него. Обливали специальным составом. Высохшее изделие блестело от глянца. Зимой, когда дорога становилась ровной и спокойной, гончар рядами складывал посуду в розвальни. Чтобы она не билась, делали соломенные прокладины. Въезжая в чужую деревню, продавец заманивал ребятишек и за пряники поручал им побегать и покричать по деревенским избам, потому что двойные зимние рамы не позволяли услышать, что творилось на улице. Через короткое время подводу окружали шумные хозяйки, образовывалась толпа. «Этот почем?» – спрашивала старуха либо молодка. «Насыпь полный овса, высыпь да и горшок забирай».
Чем же торговали гончары? Всем, что требовалось. Большие, наподобие кувшинов, с узкими горлами сосуды назывались корчагами. В них хранили зерно и другие сыпучие продукты. Кринка, глазурью облитая по краям, вмещала ведро воды и служила для выпечки пирогов. Горшки всяких размеров, мелкие ставцы, поставцы или кашники использовались для варки пищи и разлива молока, оставленного на сметану и простоквашу. В кубышках с узкими горлышками хранили смолу и деготь. В рыльниках сбивали сметану на масло, в ладках – широких и глубоких глиняных тарелках – жарили-парили еду для будней и праздников.
Для детишек гончар выставлял большую корзину игрушек. Тюльки-свистульки в образе птичек, раскрашенные лошадки, козлы и олени врывались в детскую жизнь. Не может быть никакого сомнения в том, что каждый настоящий мастер, гончар-художник, радовался больше не самой выгоде, а тому, как встречают его в чужой деревне…

 

Как видите, очерк «Гончары» Василий Белов посвятил теме гончарного мастерства, его роли в традиционной культуре русского Севера и особенностям этого ремесла. Основные темы и идеи произведения – это передача мастерства, соревнование и качество, связь с природой, художественный аспект, роль гончара как художника. Автор великолепно описал особенности быта и деятельности гончаров (зимой гончары складывали посуду в розвальни, делая соломенные прокладины, чтобы она не билась; при торговле в чужих деревнях мастер заманивал ребятишек и за пряники поручал им побегать и покричать по деревенским избам, так как двойные зимние рамы не позволяли услышать, что творится на улице; гончары производили разнообразную посуду: корчаги, кринки, горшки разных размеров, кубышки, рыльники, ладки и другие изделия; для детей гончар выставлял большую корзину игрушек: свистульки в виде птичек, раскрашенные лошадки, козлы и олени).
 

Иллюстрация Станислава Черняева из книги «Белгородские древности. Энциклопедия для детей» Иллюстрация Станислава Черняева из книги «Белгородские древности. Энциклопедия для детей» / Фото: архив издательского дома «Мир Белогорья»

Таким образом, очерк Белова раскрывает секреты народных умельцев: постигать тайны мастерства с детства, работать в содружестве с окружающей природой, проявлять терпение и фантазию, своей работой приносить пользу и радость людям.

Нужно ли современному человеку знать о гончарах? Ничего не буду придумывать.

Лучше, чем Белов, всё равно об этом не скажешь:

«Меня могут спросить: а для чего оно нужно, такое пристальное внимание к давнему, во многом исчезнувшему укладу народной жизни? По моему глубокому убеждению, знание того, что было до нас, не только желательно, но и необходимо. Молодёжь во все времена несёт на своих плечах главную тяжесть социального развития общества. Современные юноши и девушки не исключение из этого правила. Но где бы ни тратили они свою неуемную энергию: на таежной ли стройке, в полях ли Нечерноземья, в заводских ли цехах — повсюду молодому человеку необходимы прежде всего высокие нравственные критерии… Физическая закалка, уровень академических знаний и высокое профессиональное мастерство сами по себе, без этих нравственных критериев, еще ничего не значат. Но нельзя воспитать в себе эти высокие нравственные начала, не зная того, что было до нас. Ведь даже современные технические достижения не появились из ничего, а многие трудовые процессы ничуть не изменились по своей сути. Например, выращивание и обработка льна сохранили все древнейшие производственно-эстетические элементы так называемого льняного цикла. Все лишь ускорено и механизировано, но лен надо так же трепать, прясть и ткать, как это делалось в новгородских селах и десять веков назад. Культура и народный быт также обладают глубокой преемственностью. Шагнуть вперед можно лишь тогда, когда нога отталкивается от чего‑то, движение от ничего или из ничего невозможно. Именно поэтому так велик интерес у нашей молодежи к тому, что волновало дедов и прадедов. Так же точь-в‑точь и будущие поколения не смогут обойтись без ныне живущих, то есть без нас с вами. Им так же будет необходим наш нравственный и культурный опыт, как нам необходим сейчас опыт людей, которые жили до нас».

В 1927 году Ольга Фёдоровна Берггольц (русская советская поэтесса, прозаик и драматург, военный корреспондент) написала стихотворение «О гончарах». Оно создано в свободном стихе, что придаёт ему особую музыкальность и динамичность. Его тема — гончарное ремесло как отражение человеческой сущности и связи с природой, как культурное наследие. В произведении отчётливо выделяются несколько логически завершённых частей: введение (восприятие природы и художественного ремесла), описание процесса гончарного искусства, размышления о времени и наследии.

Глина выступает как символ материнства, творческой силы и основы для создания. Образы черепков и монет олицетворяют наследие и восприятие прошлого будущими поколениями.

О гончарах

Мне просто сквозная усмешка дана,
да финские камни — ступени к Неве,
приплытие гончаров, и весна,
и красная глина на синеве.
(Уж гиблые листья сжигают в садах,
и дым беловатый горчит на глаза -
о, скупость окраски, открыты когда
лишь сепия веток и бирюза…)
Звенящая глина тревожит меня,
и я приценяюсь к молочникам утлым.
Старик балагурит, горшки гомонят,
синеет с воды валаамское утро,
и чаек безродных сияет крыло
над лодкою — телом груженым и длинным.
Почетно древнейшее ремесло -
суровая дружба с праматерью-глиной…
С обрывов коричневых глину берут,
и топчут, и жгут, обливают свинцом,
и диким узором обводят потом
земной, переполненный светом, сосуд,
где хлебы затеют из теплой муки,
пока, почернев и потрескавшись в меру,
он в землю не сложит свои черепки,
на ощупь отметив такую‑то эру.
И время прольется над ним без конца,
и ветрам сходиться, и тлеть облакам,
и внуки рассудят о наших сердцах
по темным монетам и черепкам.

Если же ближе к делу, то сегодня День гончара.

Гончарная продукция сегодня – это не просто ремесло, это искусство создания красивых и качественных изделий из глины, которые являются не только украшением интерьера, но и символом культуры и истории нашей страны. С Днём гончара! А к Белову и Берггольц я обратился с той целью, чтобы более убедительно напомнить, что гончарное ремесло бесценно.

Николай Рухленко
 

Ваш браузер устарел!

Обновите ваш браузер для правильного отображения этого сайта. Обновить мой браузер

×