Отчего‑то заволновалось сердце, отчего‑то взгрустнулось вслед за поэтом:
Мне трудно думать:
Так много шума.
А хочется речи
Простой, человечьей…
Поиск «простой, человечьей» речи среди потока звучащих вокруг нас каждую минуту речевых клише, штампов, рекламных слоганов, негармоничных сокращений, канцеляризмов… Почему для нас столь важно, как говорят? Почему мы всегда выделяем среди речевого шума тот голос, который звучит как «простая, человечья» речь? Может, так выражается желание избежать сложного, стремление к упрощению? Может быть, мы всё же осознаем, что общий и индивидуальный уровень нашей культуры, владения родным языком недостаточен? Я намеренно задаю вопросы, ответы на которые лежат на поверхности. Стремление к простоте речи – это, конечно же, отнюдь не желание слышать примитивные высказывания.
Нет, это стремление к гармоничной, пушкинской простоте, той, которая заключается в простых, но самых верных словах.
Сила слова
Человек, особенно молодой, зачастую думает, что если в речи других людей (равно, как в языке жестов, стиля одежды и пр.) отсутствует некая оригинальность или модная лексика, терминология, или современный сленг, или профессиональные словечки, это непременно сигнализирует другим о том, что перед ним персонаж неинтересный, слишком заурядный, серый, ничем не выделяющийся. Прав ли такой человек? Философ Артур Шопенгауэр утверждал обратное. Он считал, что только обыватель (и в данном контексте это не вполне положительная характеристика) восхищается явлениями исключительными и редкими. Отсюда следует, что разумная личность способна оценить умение хорошо, понятно, образно выражать свои мысли не как обыденное, рождённое вместе с человеком умение, а как великий дар.
Обратившись к седой старине или к современности, мы сможем найти примеры силы слова. Известны случаи, когда речь влияла даже на развитие мировой истории: например, Александр Македонский считал своим заклятым врагом философа и оратора Демосфена, который с помощью одной только речи, в одиночку, удерживал Афины от присоединения к его царству, заставлял упорно продолжать войну. Известно и то, что «словом можно убить, словом можно спасти…»
«Заговори, чтоб я тебя увидел…»
«Простая, человечья» речь и речевой шум — это полюса возможностей языка. Две противоположные формы использования возможностей «нашего дара бессмертного».
Еще в Древней Греции мудрец Сократ поразил современников парадоксальной мыслью: «Заговори, чтоб я тебя увидел…»:
Заговори, я чтоб я тебя увидел,
Заговори, чтоб я тебя узнал.
Чтоб я тебя случайно не обидел,
Неуваженьем чтобы не прогнал.
Заговори со мною на досуге,
Поговори со мною о былом…
О чем это он? Действительно ли возможно «увидеть» человека – понять его, узнать о его мыслях, взглядах, отношении к миру по речи? Безусловно! Общеизвестно, что речь литературного персонажа – одно из средств его характеристики. И каждый из нас понимает, что это справедливо не только для литературы. В жизни тоже так.
Общаясь с человеком, слушая его речь, мы получаем представление о его культуре, психологии, жизненном опыте. И чем более интересная и глубокая личность перед нами, тем большего мы ожидаем от его «текстов», устных или письменных. И напротив: чем интереснее, выразительнее текст, например, в социальных сетях, тем сильнее желание узнатьбольше об авторе, получить подтверждение того, что услышал в его речи. Манера человека говорить иногда настолько завораживает, что вслед за интересом к его личности появляется все бОльший интерес к предмету речи.
У меня так было, когда читала книги Дмитрия Лихачёва, Эдварда Радзинского, смотрела телепередачи. Сейчас с удовольствием слушаю выступления перед различными аудиториями профессора Татьяны Черниговской.
А ещё мне вспомнилось, как, будучи начинающим учителем русского языка и литературы, услышала выступление сельской учительницы, которую пригласили поделиться опытом преподаватели Белгородского института усовершенствования учителей. Первое впечатление от внешнего облика оказалось никак не связанным с тем глубочайшим интересом и уважением, которое росло с каждой минутой. Какая это была чудесная, образная, красивая речь! Это было похоже на лёгкое кружево из слов и предложений… Должна признаться, меня настолько поразило выступление немолодой учительницы из глубинки, неброской на вид, не привлекающей к себе внимания какими‑либо особенными приёмами, бурной эмоциональностью, а всецело захватившей содержанием, культурой и грамотностью своей речи всю аудиторию, что спустя десятилетия, не зная имени её, сохраняю в памяти глубочайшее уважение к учителю и считаю ориентиром для себя.
Речь и социальные сети
И теперь подходящий момент, мне кажется, чтобы обратиться к речевой характеристике человека в социальных сетях. Кто только здесь не зарегистрирован! Наверное, большинство из нас. И понятно, что новое пространство для выражения своих мыслей, которые мгновенно становятся известными огромному количеству людей, диктует свои законы. Среди них — требование к размеру текста, лаконичности, ёмкости речи, быстроте реакции. И результат, как говорится, налицо. Как часто сейчас, читая посты или реплики в социальных сетях, мысленно обращаюсь к словам Сократа: «Заговори, чтоб я тебя увидел…»! И думаю, понятно, по какой причине.
В Интернете можно найти все, что пожелаешь. А речевую форму, которую ожидаешь, читая публично доступные тексты, встречаешь далеко не часто. Я с удовольствием читаю в соцсетях посты психолога Кирилла Болгова. Увлекаюсь наполненными радостью и внутренним светом текстами в прозе и стихах Ирины Коноревой, журналиста и посткроссера. Читаю и перечитываю стихи преподавателя БелГУ Виктории Кичигиной. Её поэтическая манера по глубине и ёмкости лирического выражения напоминает мне ахматовские строки. Это и есть та самая «простая, человечья» речь умных, образованных, владеющих словом людей. То самое мерило, по которому вполне можно делать вывод о человеке. Речь, как волшебная палочка, прикосновение которой вдруг «раскрывает» человека, показывает, насколько он развит, умён, остроумен, открыт, как воспринимает мир … Она открывает или, напротив, закрывает путь для дальнейшего общения, интереса к человеку. К сожалению, «волшебная палочка» иногда падает из рук, когда мы слышим на улице, в транспорте, магазине резкие, грубые слова, насмешки, порой оскорбления. Они портят не только настроение, они очень ранят. Не случайно многие люди считают, что от обидного, резкого слова человек страдает даже больше, чем от физической боли, и, к сожалению, открытость всех перед всеми в социальных сетях увеличивает частоту таких переживаний.
Многократно прав великий Сократ: «Каков человек, такова его и речь». Уверена, всем нам надо задуматься над тем, что мы несём в мир, когда спрашиваем, отвечаем, говорим, пишем. Ведь есть примеры очень негативного влияния слова на других людей. К их числу надо отнести и агрессивную лексику, и грубое, некорректное обращение к другому человеку, и воинственно настроенную по отношению к языку «авторскую» грамматику, и крепкие выражения, от которых не рождается не только теплое чувство, но и сжимается всё живое внутри нас.
Не случайно великий русский писатель Иван Гончаров утверждал:
«Язык не есть только говор, речь: язык есть образ всего внутреннего человека, всех сил умственных и нравственных».
Хочется слышать вокруг себя простую и понятную, вдохновляющую, очищающую нас речь. Воистину, такое простое и одновременно сложное умение говорить – это великое благо!
Куда движемся?
Хотела бы еще поразмышлять над тем, как профессиональная деятельность накладывает отпечаток на нашу речь, уводя её от великой простоты. Мне приходилось в течение жизни удивляться тем превращениям, которые происходили со знакомыми людьми, когда они стремились, может быть, неосознанно избыточно насытить свою речь профессиональными словами. Одноклассник, ставший врачом, буквально замучивал при встречах медицинскими терминами, юрист — длинными юридическими формулировками, от которых как‑то нехорошо, неловко себя чувствуешь… Милиционер — профессиональными штампами с непривычными ударениями, наподобие «возбУждено». А когда наступила эра компьютерных гениев (это уже поколение детей), то вообще хоть святых выноси — ничего не понять… О простой, человечьей речи можно было забыть… Казалось, что дети разговаривают на каком- то другом, чужом языке, и они ушли куда‑то слишком далеко… вперёд. Я уже не говорю о других, для меня не близких, но от этого не менее актуальных ситуациях, когда люди не могут разговаривать без крепкого словца. И такую речь теперь, к сожалению, мы можем встретить в телепередачах, а в Интернете, кино и даже в книгах эти слова звучат или написаны открыто, как будто имеют право на своё агрессивное существование.
За изменениями речи отдельных людей и общества в целом я имела возможность наблюдать, так как несколько десятилетий учу детей, общаюсь с большим количеством молодых людей, включая меняющиеся поколения выпускников, родителей учащихся, сравнивая прежний, советский и современный подходы к тому, что является или не является печатным словом. И не могу, к глубокому моему сожалению, сказать, что речевое развитие общества движется в сторону совершенствования.
Речевой шум
Противопоставленный Николаем Рубцовым «простой, человечьей» речи шум включает немало опасностей: большое количество заимствованных слов, выражений, популярных среди молодежи («хайп», «изи», «банить», «краш» и другие).
Не обсуждая здесь причины их активного проникновения в наш язык, замечу лишь: это не делает нашу речь «простой, человечьей» по той причине, что её просто трудно понимать. Не могу принять ещё одну молодёжную забаву: в устной и письменной (публичной) речи коверкать слова: «спб» вместо «спасибо», «чел» вместо «человек», «лано» вместо «ладно», «соскочить» вместо «уйти».
Существует ещё одна, по моему мнению, опасность для «простой, человечьей» речи: активное (агрессивное?) проникновение в устную речь, публицистику слов и сочетаний, характерных для официально-делового стиля. А сколько их у нас теперь! Не перечесть! Они или непонятны для очень многих людей, или неприятны, как шаблонные обороты, штампы, которые мешают общению, делают его блеклым, тусклым: «В силу невозможности информирования…», «Согласно требованиям…», «На сегодняшний день можно констатировать…» и другие.
Вспоминается Корней Чуковский, который придумал слово «канцелярит» для таких, например, выражений, как «ликвидировать отставание на фронте недопонимания сатиры». По мнению писателя, засилье бюрократических форм в ежедневной речи напоминает болезнь языка, поэтому термин он составил по образцу наименований болезней (сравните: колит, менингит).
Чтобы наша речь «не являлась следствием болезни языка», нужна ясность речи. Ясность, то есть простота речи, зависит во многом от правильного использования лексического состава языка: терминов, иностранных слов, диалектизмов, профессионализмов, историзмов, архаизмов, неологизмов. Применение слов ограниченной сферы употребления должно быть обязательно мотивировано. Например, употребляя новые слова, говорящий сам должен хорошо знать значение используемых слов, уметь разъяснить их смысл.
О качествах «простой, человечьей» речи размышляли и будут размышлять, мне кажется, пока существует человек и общество.
Ещё античные философы, ораторы разработали систему оценок качеств речи — положительных и отрицательных. Древнегреческий философ Феофраст в книге «О стиле» отметил такие достоинства речи, как чистота, ясность, точность, величавость, суровость, торжественность, стремительность, правдивость, мощность. Патриарх Московский и всея Руси Гермоген к недостаткам речи относил сбивчивость, напыщенность, ребячливость, ложный пафос. По убеждению древнеримского философа и оратора Цицерона, чистота и ясность речи важны, но и их недостаточно, чтобы оратор мог вызвать восхищение слушателей. Для этого нужна красота речи. Цицерон, заботясь о красоте речи, расширял словарный запас, пересказывая стихи, передавал содержание прочитанного в самых лучших выражениях, какие только мог подобрать.
А что же делать нам, чтобы сохранить родную речь, способную передать тончайшую вязь неуловимых переживаний человека и силу духа народа? Как сохранить «великий и могучий» родной язык, из которого произросла затем вся русская литература? Ответ слышу в стихах Ивана Бунина:
И нет у нас другого достоянья!
Умейте же беречь
Хоть в меру сил, в дни злобы
и страданья,
Наш дар бессмертный — речь.
Эльвира Работягова, ветеран педагогики
