Война. В этот праздничный февральский день фашисты словно сошли с ума, они устроили целый фейерверк залпами своих орудий, с неба сыпался смертоносный дождь… Александра Павловича вызвали в штаб. По дороге туда он услышал рядом с собой свист и шипение. Оглянувшись, он увидел в паре метров от себя снаряд. В голове у него пронеслось: «Ну вот и всё, наверное…». Но оказалось, что это простая болванка, а рядом целую часть таким снарядом разнесло в клочья… А вот к нему февраль был благосклонен.
Красюков Александр Павлович на судьбу не жаловался, считал, что ему повезло. Четыре года отслужил на Балтике, в самом конце 40-го пришёл на побывку в родную Зиневку. А тут в скорости и война грянула. Ушёл он воевать жарким августом 1941-го года и вернулся таким же жарким августом только уже 1946 года.
За шесть военных лет много пришлось испытать и пережить. Александр Павлович — участник боевых действий при обороне Севастополя в составе 2-го отдельного стрелкового батальона 7-й бригады морской пехоты. Он обеспечивал боевые подразделения переднего края обороны города боеприпасами, продовольствием, вывозил раненых с поля боя.
Вот одно из воспоминаний моего прадеда, за которую он получил медаль «За отвагу»:
Бросили нас под Перекоп. Потрепали немцы крепко, отступаем. Вдруг на станции Воинка вижу нашу брошенную машину с боеприпасами. Шофёр куда-то исчез, мне и пришлось вместо него ехать. Я в неё сел, там ещё был начальник боепитания. Едем потихоньку, ищем своих. Но, знаете, отступление, кого не спросишь, где 7-я морская бригада – никто не знает, потому что кругом сумятица, все ничего не поймут. Вдруг встречается эмка, выходит из неё какой-то военный и обращается ко мне:
— Вы из какой части?
— Из седьмой морской, — отвечаю я.
— Вот вы нам нужны. Вы село Айбары знаете?
— Знаю.
— Сейчас же немедленно езжайте туда, в огороде крайнем заберите миномёт.
А я же знаю, что Айбары сдали. Да… Начальник боепитания, когда мы разговаривали. С машины встал и больше я его не видел. Осталось со мной четыре солдата в кузове. Но приказ есть приказ. Поехал я. Приезжаю и сразу не в село, а в огороды, там, где наши стояли. Разобрали мы каменную ограду, взяли миномёт, мины в ящиках. Тут бежит женщина: «Ой, сыночки, тут же вас сейчас постреляют! Немцы-то здесь…». Мы быстро в машину. Хорошо хоть мотор не глушили. А он как начал стрелять и по дороге больше всего. Я решил пересечь дорогу, поехал по лощине, даже не думая, что она может быть минирована. Машина получила нагрузку, ага, думаю, значит, скаты пробиты. Всё-таки ушёл я. Обстрел кончился. Я с людьми обследовал машину: скаты побиты, двое из трёх сидевших в кузове солдат убиты. Нашли мы брошенную машину, скаты подевали. А отступление идёт, батюшки, ну где искать седьмую бригаду? Переночевали мы где-то, дальше ищем, спрашиваем. Вдруг на второй день снова эта эмка встречается. Спрашивает этот же военный:
— Приказ выполнили?
– Так точно.
— Я — начальник политуправления флота, — говорит он. Записал мою фамилию и сказал, что теперь, мол, знает, кому поручение давал.
Многое ещё пришлось испытать на войне, двести пятьдесят дней длилась героическая оборона Севастополя во время Великой Отечественной войны. Моряки-черноморцы и воины Советской Армии храбро защищали город-крепость. Они проявили непревзойденную стойкость, нанесли огромные потери гитлеровским захватчикам, сорвали наступательные планы немецко-фашистского командования. Имя Красюкова Александра Павловича, моего прадеда, увековечено в музейном историко-мемориальном комплексе памяти «Пантеона Славы» на 35-й береговой батарее. Также мой героический прадед является участником боёв на Кавказе, награждён орденами Отечественной войны I степени, Красной Звезды, награждён медалями «За оборону Севастополя», «За оборону Кавказа», «За отвагу», медалью Жукова, медалью «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945», медалью «300 лет Российскому флоту». Есть на память о войне и ранения, редко кого она обходила такими своими «наградами».
Из мемуаров полковника Жидилова Е.И.:
«Машина останавливается. Из кабины выходит бледный как полотно шофёр, старшина 1-й статьи Александр Красюков. Гимнастёрка его залита кровью. Старшину ранило, ещё когда машина выходила с пункта боепитания в двух километрах от батареи. И всё же, превозмогая страшную боль в перебитом плече и слабость от потери крови, моряк довёл машину с боезапасом. Несколько матросов подхватывают на руки самоотверженного шофёра, укладывают на носилки и бережно уносят в медпункт.
Трижды фашисты возобновляют атаки, и каждый раз мы их отбрасываем. Бой заканчивается уже в сумерках».
В феврале 1942-го года моего прадеда тяжело ранило в левую ногу.
Моему прадедушке повезло остаться в живых. В последние дни обороны Севастополя наши войска находились на побережье Камышовой бухты. Немецкие самолёты бомбили со стороны моря, наступали с суши. Шли кровопролитные бои. Камышовая бухта от залитой крови стала красного цвета. Ночью на помощь пришли «боты» — маломерные суда. Они забрали раненых, в том числе и моего прадеда.
Эти страшные дни, вписанные в историю и в собственную память огненными буквами, страшные дни и ночи, складывающиеся в одно слово ВОЙНА, — это слово Александр Павлович даже если бы захотел, забыть не смог…
Красюков Александр Павлович — один из тех, кому удалось выжить и спастись в этой кровопролитной бойне. Участь остальных солдат была ужасной, они спасались как могли. Эта бухта и по сей день наводит страх и ужас.
Перечитывая эту историю, передаваемую моими родственниками, сердце замирает, она заставляет гордиться моим прадедом, помнить, какой ценой далась нам эта победа. Много лет утекло с тех пор, но война не отпускает и своих солдат на побывку, возвращаясь к ним в своих снах, где они снова молоды, полны сил и решимости отстаивать свободу и независимость своей Отчизны снова и снова. До последнего вздоха. Александр Павлович умер в октябре 2005 года, но память о нём навсегда останется в наших сердцах. Никогда не забывайте тех, кто доблестно защищал нашу Родину, их подвиг БЕССМЕРТЕН. Эту историю я передам своим детям, как и мне когда-то. Нужно помнить и чтить память своих предков.
