Лётчик

   — А как она летает?.. — спросил Серёжка.
   — Ну, как?.. Ты же, Сергей Дмитриевич, большой мальчик… Должен понимать… Как все мухи… Сидит в мухе маленький лётчик, держит в руках штурвальчик, нажимает на маленькие педальки… Куда он штурвальчик повернёт — туда и муха летит… — объяснил папа и подключил свой мобильный телефон к зарядному устройству.
   У Серёжки округлились глаза, и он удивлённо сказал: —
   — Да-а-а?..
   — А ты и не знал?.. — задрав нос, и посмотрев на младшего братишку, как Знайка на Незнайку, высокомерно растянул слова, сидевший рядом с ним на диване, шестилетний Толя. Правда, об этом он и сам узнал впервые. Через время, чтоб не слышал Серёжка, он полушёпотом спросил:
   — Пап, это правда?..
   — Что?.. — спросил в свою очередь у Толи Дмитрий Иванович.
   — Ну-у… Что в мухе лётчик сидит?..
   — Наверное, правда, — пожал плечами Дмитрий Иванович, а сам уже набрал номер телефона и стал громко с кем-то разговаривать.
   «По работе» — догадался Толя.
   «По работе» папа разговаривал всегда громко и долго.
   Серёжка у папы ничего не переспрашивал — он верил, что папа точно знает, как и почему летает муха.
Дня через три, когда дедушка Иван и бабушка Тоня уже пообедали, за обеденный стол уселись: папа Дмитрий Иванович, мама Юлия Николаевна, Толя и Серёжка.
   — Всем приятного аппетита!.. — весело сказал папа и первым стал есть суп из своей тарелки.
   — Взаимно!.. — весело ответили ему, все сидящие за столом, и тоже принялись за обед.
   И тут в кухне появилась муха. Она звонко жужжала и летала: туда-сюда, туда-сюда… Ну, прямо как сумасшедшая: «Ж-ж-ж-у-у-у!.. Жжж-ууу!..».
   Серёжка перестал есть, но всё равно не успевал следить за мухой глазами. А как только муха присела на холодильник, папа молниеносно схватил мухобойку и, со словами: «Как же ты надоела!..» — прихлопнул муху.
   — А-а-а-а!.. — вдруг, как резаный заорал Серёжка. Лицо его мгновенно стало красным, по щекам водопадом полились слёзы, он оттолкнул от себя тарелку, пролив на стол суп.
   — А-а-а-а!..
   От ужаса у мамы задёргался левый глаз и задрожали руки. Дмитрий Иванович, продолжил было есть, но теперь тоже смотрел на младшего сына удивлёнными глазами, явно не понимая в чём дело… Разговор про лётчика он, конечно же, сразу забыл. Но его помнил Серёжка.
   — Серёженька, миленький, — бросилась к нему мама, — что случилось?.. Ты ожёгся?..
   — Не-е-ет!.. проголосил Серёжка.
   — А что же такое?.. Что?.. — трясла она сынишку за плечи.
   — Папа лётчика-а-а!..
   — Что, лётчика?..
   — Папа лётчика у-у-би-и-ил…
   — Ой, господи!.. Где?..
   — В мухе-е-е!..
   — Что ты сидишь?!. — закричала мама на Дмитрия Ивановича, пробуя ладошкой Серёжкин лоб, — не слышишь, дитя бредит?!.
   — Мама, — вставил тут своё слово Толя, — это папа сказал Серёжке, что в мухе лётчик…
   В кухню прибежали, ничего не понимающие, дедушка Иван и бабушка Тоня.
   — В мухе?.. Какой мухе?.. — не поняла мама, — Толя, сыночек, ты тоже заболел!.. В какой мухе?!.
   — Которую папа сейчас пришлёпнул…
   — Я с ума сойду… Дима, что это такое?..
   — Юленька, я сейчас всё объясню…
   — Понятно… Не надо мне ничего объяснять,.. — заплакала мама… — Что ты опять наплёл ребёнку?..
   — Э-э-э!.. — всхлипывал Серёжка, — он правду сказал, что в мухе лётчик… А теперь сам муху хлопнул и лётчика уби-и-ил!..
   — Не плачь, внучек,.. — сердобольно заворковала бабушка Тоня, — сейчас другой лётчик, на другой мушке прилетит…
   — Нет!.. — истошно заверещал Серёжка. — Мне этого жалко!..
   — Серёжа!.. — вдруг строго и серьёзно сказал дедушка Иван, — ты что это разошёлся?.. Муху папа прихлопнул — это правда… А лётчик остался живой…
   Серёжка мгновенно затих и посмотрел на дедушку:
   — Как?..
   — Так я сам видел, как он из мухи катапультировался… С парашютом выпрыгнул и приземлился на подоконник… А потом в форточку выскочил… Наверное к своим ушёл… Скоро на новой, усовершенствованной мухе к нам прилетит…
   — И папа её не прихлопнет?..
   — Нет-нет-нет, ни в коем случае!.. Я, как старший командир, делать этого ему не позволю,.. — дедушка погладил внука по белобрысой голове… — А теперь кушай, а то лётчик возвратится, спросит: «А кто это суп не доел?..» — А нам что ему отвечать?..
   Серёжка полностью успокоился и бодро навалился на тарелку с едой.
   Поздним вечером, когда Серёжка, забыв все свои дневные переживания, дрых без задних ног в кроватке, Юлия Николаевна, в своей спальне, уже отошедшая от пережитого, укоряла Дмитрия Ивановича:
   — Дима, ты бы поменьше мальчишкам врал…
   — Да не врал я вовсе, Юленька… Просто такая фантазия случилась… Вот и всё…
   — «Фантазия»… — уже совсем не сердито и даже со смешком, передразнила мужа Юлия Николаевна, — треснуть бы тебя в лоб этой фантазией… Фан-та-зёр…
   А в это время Толя никак не мог уснуть и всё думал: «Неужели лётчик и правда с парашютом выпрыгнул?.. Как же я его не увидел?.. А вот дедушка… Как газеты читать, так сразу: «Никто не знает где мои очки?..», а тут без всяких очков такого малюсенького лётчика увидел… А раз его дедушка своими глазами видел, тогда, значит, лётчик точно с парашютом выпрыгнул…».