Теперь я знаю, что довелось пережить жителям нашего города. Как сложно и страшно было всем, в том числе и маленьким белгородцам, которых война лишила детства и родных. Поэтому для меня особенно ценны и важны прогулки по городу, по Местам Памяти Белгорода. Через них я погружаюсь в далёкое прошлое и ещё ярче понимаю слова Михаила Дудина: «Страшна война, но только раны войны страшней самой войны».
Следующей точкой моего путешествия по трагическим Местам Памяти оккупации Белгорода стала Базарная площадь. Именно там, недалеко от Преображенского собора, за 20 месяцев оккупации погибло, по неполным данным, около 120 человек.
Изучая документы, я узнала, что Базарная площадь в довоенное и военное время располагалась в самом центре города – на участке между улицей Преображенской и Соборной площадью, а также между улицами Попова и 50-летия Белгородской области. Анализируя архивные фотоснимки, я определила место трагедии военных лет…
Я отправилась туда в солнечное и тёплое октябрьское воскресенье. Солнце ещё радовало своим мягким теплом, жёлтые листья удивительно гармонировали с тихим уютом осеннего вечера. Всё это создавало ощущение покоя и счастья. Наверное, именно поэтому, на контрасте, так жутко ощущалась цель моего путешествия – место, где страдали во время оккупации жители нашего города.
Найти нужную точку на карте было легко. Сложнее оказалось попасть в закрытый и огороженный высоким забором двор, где, по моим расчётам, находилось искомое место. Я бродила вокруг дома, пытаясь заглянуть во двор, с разных ракурсов сравнивая архивную фотографию с текущей обстановкой. Думаю, своим поведением я вызывала подозрение у местных жителей. Я чувствовала это по заинтересованным взглядам бабушек, беседующих рядом.
Мне повезло: мужчина, открывший калитку, пропустил меня внутрь, не задав лишних вопросов. И снова я, как и снаружи, ходила вдоль дома в поисках «точки Х». Основным ориентиром для меня была фотография на фоне собора. Именно по ней я примерно определила расстояние от дома и расположение страшного места. Лишь тогда я смогла осмысленно оглянуться вокруг.
В своих путешествиях я всегда стараюсь взглянуть на оккупированный город глазами людей того времени, пытаюсь понять их чувства. Двор небольшого пятиэтажного дома, недалеко от которого в годы оккупации фашисты казнили белгородцев, выглядит удивительно тихим. Даже слишком тихим для центральной части города. Кажется, будто рядом нет автодороги и оживлённой прогулочной зоны Белгородского Арбата. Возможно, это ощущение создаётся благодаря высокому забору, отделяющему шумный мир города от уютного двора. Или же благодаря молодой маме с коляской, сидящей на лавочке с книгой в руках.
Двор старый и основательный, без разноцветной детской площадки и других ярких атрибутов современной инфраструктуры. Зато отсюда открывается отличный вид на парадный вход Преображенского собора. Я смотрела вокруг, вспоминала фотографию и, казалось, переносилась в те годы…
Я представляла, как здесь, возможно, чуть в сторону нынешнего кинотеатра «Победа», стояла деревянная, сколоченная немцами виселица. В те времена здесь не было пятиэтажного дома, а находилась большая пожарная каланча. Мне было страшно представлять, каково было людям, которых приводили сюда… Как они, поднимаясь по деревянным ступеням, прощально оглядывали собравшихся жителей города. Как смотрели на Преображенский собор и мысленно крестились, надеясь на спасение. Казалось, я слышу прощальный крик подпольщицы Елены Виноградской: «Мужайтесь, товарищи!»…
Мои мысли прервал звон колоколов: началась вечерняя служба в соборе. Этот мелодичный звук казался скорбным напоминанием о жителях Белгорода, погибших в те страшные месяцы оккупации.
Я тихонько вышла со двора и прикрыла калитку. Вечер продолжал быть тихим и уютным, солнце всё ещё золотило купола собора, но в моей душе уже не было того ощущения счастья – только боль. В голове билась мысль: «Они тоже хотели жить…»
Елизавета Жукова
