Но сейчас, когда я отправляюсь к очередной точке моей тематической прогулки, мир вокруг стал другим. Холодным, с моросящим дождём, снежной колючей крупой и пронизывающим ветром. Ветер безжалостно срывает и крутит по асфальту осенние яркие листья. Небо серое, давящее… На мгновение хочется скорее вернуться домой и спрятаться от холодной неуютной осени под мягкий пушистый плед. Но так не бывает. Осень – это очередной временной пласт нашей жизни. Надо просто принять это. Потому что потом обязательно придёт весна.
Когда я начинала изучать и собирать информацию об оккупации города, я много не знала. Да, я читала о войне и смотрела фильмы. Но лишь работа с архивами, где я знакомилась с фактами и материалами, пронизанными болью, изменила моё сознание. Разве можно оставаться прежней, когда читаешь о том, как страшно погибали люди? В такие моменты мне кажется, что в моей душе тоже наступила осень: больно и холодно. Но эти знания формируют правильное отношение к миру. Их надо принять, осознать и навсегда запомнить. А весна обязательно будет…
Сегодня я снова отправляюсь в путешествие по оккупированному городу – иду «знакомиться» с лагерем для военнопленных в бывшем Доме колхозника. Изучив архивные материалы, я знаю, что на территории нашего Белгорода уже в ноябре 1941 года немцы организовали два лагеря для военнопленных. Один располагался на улице Сталина в Доме колхозника (сейчас это улица Преображенская). Второй – на улице Будённого (сейчас это проспект Славы).
Теперь на месте лагеря на бывшей улице Сталина располагается современное высотное здание. Напротив, через дорогу, – кинотеатр «Победа» и Белгородский Арбат. А рядом стоит известное всем белгородцам – а теперь, после представления на выставке «Россия», и всей нашей стране – «Раненое сердце».
Я стояла возле него и смотрела на то место, где был лагерь, где наших солдат буквально не считали людьми. Местоположение арт-объекта делает его символом памяти не только трагических событий 30 декабря 2023 года, но и времён Великой Отечественной войны. Сколько страшных событий произошло здесь, в самом центре города – на небольшом «пятачке» в пределах двух кварталов!
Смотришь на высотное здание с его светлым фасадом и большими окнами и даже не верится, что свыше 80 лет назад здесь всё было совсем по‑другому…
К сожалению, фотографий Дома колхозника не сохранилось, поэтому моё воображение формирует образ лагеря лишь по воспоминаниям и архивным актам. Мне кажется, что я вижу вместо современного здания небольшой двухэтажный дом с навесом, который в мирное время использовался для лошадей, а позже – для содержания военнопленных. Рядом – огороженный колючей проволокой плац-двор, где фашисты выстраивали пленных.
Я читала о том, что это здание не было приспособлено для размещения такого огромного количества людей – немцы держали там около двух тысяч солдат. Они спали практически стоя, иногда на улице – даже зимой. Подумать страшно: зимой, на морозе, практически босиком – обувь у пленных отобрали сразу, поэтому они заматывали ноги тряпками и портянками. Лечить их было нечем – лекарств для военнопленных не предусматривалось. Точнее, немцы не считали нужным лечить тех, чья жизнь для них не имела значения. А ещё военнопленных преследовал постоянный голод. Порция похлёбки с десятком крупинок, сваренная на конине, и немного хлеба – вот и всё, чем кормили военнопленных.
Каждый день в лагере погибало около 50 человек. Вдумайтесь в эту цифру: каждый день по пятьдесят человек… Их хоронили в Дальнем парке или прямо на территории лагеря. После освобождения Белгорода в результате раскопок на территории лагеря было найдены около 1500 погибших.
Сейчас чуть левее и выше оккупационного лагеря для военнопленных располагаются Солнечные часы. Мне кажется, в этом тоже есть свой смысл. Композиции, символизирующие память и время, рядом с местом, где погибали люди, как нельзя лучше показывают, что мы должны помнить об этих страшных событиях даже спустя годы.
Елизавета Жукова
