Задумался дедушка. Ушёл в сад. Посмотрел я в окно: сидит дедушка на пенёчке и о чём‑то думает. Через день он сказал: «Внучок, завтра отправимся в дальний путь. За сказкой». Утром мы собрались в дорогу. К дедушкиному другу – в Хотмыжск.
Хорошо в деревне! Течёт река Ворскла, поют соловьи, на лугу пасутся коровы. Мы идём по тропинке, которая поднимает нас всё выше и выше. Здесь мы сделали привал. Дедушкин друг, дед Семён, расстелил на траве коврик, присел на него и повёл неторопливо рассказ:
«То место, где мы сейчас сидим, в давние времена называлось Хотмышль или Хотмисл. Во времена Киевской Руси крепость была укреплённым пунктом, в котором жили славяне-северяне. Давно это было, внучок. Однажды учёные нашли здесь навершие боевого знамени и сказали, что стояла здесь в то время крупная дружина. Шли через наши земли неприятели, сжигали сёла, уводили в плен женщин и детей. Сражались с печенегами и половцами наши предки, оберегали пределы Киевской Руси, а в 13 веке разрушили вражеские отряды деревянную крепость Хотмышль. Надолго обезлюдели наши места. Стали эти земли называться Диким полем. И лишь в 1640 году город-крепость Хотмыжск вновь отстроился.
Крепость наши воины возвели вон там, мы это место называем «татарский брод». Здесь вражеские отряды переходили с Муравской дороги на Бакаев шлях. В крепости имелся тайный подземный ход к реке, а в самом городе на высокой горе служивые люди устроили колодец. Руководил всем строительством воевода Василий Иванович Толстой. По Царскому указу начали наши предки строить большую укреплённую линию. Да, так надо было построить эту линию, чтобы враги не смогли через неё пройти. Вот мы сейчас и находимся на том историческом месте».
Посмотрел дед Семён на Васятку, а тот спит крепким сном.
***
«Васятка, Васятка, иди пасти коров», – кричит мама. Бурёнки пощипывают сочную траву, а я ловлю кузнечиков. Вдруг вдали показалось облако из пыли. Взобрался я на большое дерево и увидел клубы пыли от отряда вражеской конницы.
Загнал я бурёнок в овраг и побежал в крепость, чтобы сообщить воеводе о надвигающейся беде. Успели наши воины закрыть крепостные ворота и отразить натиск неприятельский. «Молодец, Васятка», – похвалил меня воевода и дал мне отведать соломати.
Наелся я досыта и пошёл в гости к кузнецу. Дед Иван давно учил меня кузнечным хитростям. Вот и сейчас дал мне в руки небольшой молот и заставил меня наковать несколько десятков якорца.
«Васятка, Васятка, ты же местный, хочу я дать тебе ответственное задание. Справишься? Нужно подойти к дороге, ведущей к Карпову городку и разбросать там якорец, чтобы кони неприятельские поранили себе ноги», – поручил кузнец.
Подошёл я к Муравскому шляху и рассыпал железные якорцы поперёк дороги. «Молодец», – сказали мне служилые люди из Карпова и дали отведать сладкого узвара.
Захотелось мне искупаться, и я побежал на реку. Там, на берегу Везёлки, есть у меня укромное местечко, где я сделал себе шалаш. Иногда с ребятами мы здесь играем в захватнический бой. Почему здесь? Однажды я видел, как небольшой татарский отряд переходил в этом месте реку. Здесь впадает речушка Болховой Колодезь в Везёлку. Наши служилые воины, узнав про это, вбили острые колья в дно реки, чтобы неприятельские кони не могли пройти вброд.
Я нагнулся и стал искать эти колья, но не нашёл их. Побежал я в крепость Болховец и сказал об этом воеводе Никите Ивановичу. Он выслушал меня внимательно и тут же отправил пять человек плотников для того, чтобы они вбили новые колья. А меня воевода поблагодарил и угостил кусочком ситного хлеба.
Мне так понравилось наблюдать за работой плотников, что я напросился к ним подмастерьем. Плотники посмеялись над моим желанием и дали мне задание. Оно состояло в том, чтобы я посетил крепость Белгород и выяснил у мастеров, как называется тот или иной плотницкий приём. Я перешёл ручей Яченев Колодезь, поднялся на высокую меловую гору, зашёл в крепость и стал её изучать.
«Мальчик, что ты тут делаешь?», – услышал я голос. Передо мной стоял старый плотник. На ремне в топорне у него висел плотницкий топор. Он стал моим вожом по Белой крепости. Я узнал, что бывают деревянные укрепления, деревянные башни, прясла, рубленые башни с обламами и шатрами, башни, крытые тесом, башни по острогу, стоячий острог. В строительстве Белой крепости плотники использовали не только деревянные тарасы, но и земляные укрепления. Из всего этого и была построена крепость на Белом меловом холме, чтобы отбиваться от разного рода врагов. Перед дальней дорогой угостил меня старый плотник кашей с грибами и посадил в лодку-долбленку к рыбакам.
Не раз плавал я по этой реке. Северский Донец она называется. Ловил я с отцом здесь окуней и щук. Вот и на этот раз удалось мне наловить рыбки на уху. Подплыли мы к устью реки Нежеголь и захотелось мне посетить и эту крепость. На высоком крутом берегу она стоит, по валу стоят семь земляных городков, башня с проезжими воротами, трое проезжих ворот, пять глухих башен. Крепко охраняется крепость. Решил я тайно пробраться. Но не тут‑то было! Окликнули меня воротники, долго расспрашивали меня, чей я и откуда. Очень зоркие охранники оказались. Да и как иначе, ведь ещё до основания Нежегольска использовалась эта местность в сторожевой и станичной службе. Угостили меня воротники славной ушицей и проводили за городские ворота.
***
«Васятка, Васятка, проснись!». Дедушка долго тряс меня за плечо, и я не мог понять, почему он не в стрелецком кафтане.
«Проснись, посмотри какой красивый знак стоит вдоль дороги!». Я увидел знак – лист, внутри которого находились три яблока. Большие буквы говорили о том, что это город Короча. Сон с меня как рукой сняло.
Неподалёку мы увидели небольшой базар, где местные жители продавали яблоки. Проехать мимо такого места мы не могли. Рассказали корочанцы нам о том, что богат этот край славными урожаями яблок с древности. Ведь рядом есть населённый пункт Яблоново.
Большие площади зарослей диких яблонь не позволяли неприятельским отрядам пройти вглубь страны. Построили служилые люди здесь крепость Яблонов, да земляной ров соорудили. Перекрыли Изюмскую сакму. Интересно мне стало, и решил я рассказать об этом своим одноклассникам. В походном блокноте я записал:
Задумался я: как богат, оказывается, Корочанский край дарами природы – яблоками. А дедушка вдруг мне и говорит: «Так ещё и на гербе Валуек тоже изображены яблоки». Открыл я книгу «Города-крепости Белгородской черты» и узнал, что яблоки на гербе Валуек были изображены ещё с конца 18 века. А рядом изображены карты с планом города Валуйки. Изучил я историю этого города и в свой блокнот записал:
***
«Васятка, крепость горит! Убегай скорее!» Схватил я маленьких соседских детей и побежал в подземный ход. Выходил он к берегу реки Валуй. Здесь мы переждали осаду. А за то, что я спас маленьких детей, воевода накормил нас всех молочной кашей.
Взял я маленькую лодку-сосенку и поплыл по реке, вверх против течения. Река Оскол называется. Ох, и тяжело мне! Проплывают мимо меня дубравы с меловыми соснами, ковыльные степи, заболоченные черноольшанники, белоснежные меловые холмы. Решил я сделать себе привал. Наловил несколько штук рыбки вырезуба, обмазал глиной и положил в костёр. Обед получился на славу.
Вдалеке послышался стук топоров. Удары то частые, гулкие, то пореже, звонкие. В левой стороне впадает в Оскол речушка Белый колодезь. Отсюда услышал я топорный звон. Оказалось, что строят плотники крепость под названием Царёв-Алексеев. Старший из них выслушал меня, кто я и откуда, и поручил мне задание: отнести свиток в Приказную избу. Выполнил я это поручение, а воевода угостил меня холодцом.
Только хотел я отдохнуть, как вызывает меня к себе воевода вновь. Васятка, хочу тебе дать новое задание: «Женщины нашей крепости собрали лекарственные травы. Их нужно отвезти в Верхососенск. Твой путь будет нелёгок – нужно будет пересечь Кальмиусскую сакму. Ты ребёнок и тебя не заметят».
Уложили женщины сухие травы в кожаные кошели, и я пошёл по берегу реки Сосны. Много было приключений на моём пути, но я выполнил поручение воеводы.
Город Верхососенск был окружён надолбами, земляным валом. На лугу у речки Сосенки расположен земляной вал в виде «тарасов», в лесу устроены лесные засеки. Службу несут служилые люди. Для осадного времени к бою приготовили колья и камни. Передал я лекарственные травы солдату и услышал колокольный звон.
«Это звонит вестовой колокол из Усерда. У него вес 20 пудов и в хорошую погоду мы его слышим», – сказал мне солдат. Перешел я по мосту через реку Тихая Сосна и попал в Усерд. В крепости стоят амбары для продовольствия, съезжая изба, воеводский двор, жилые помещения для стрельцов, пушкарей, казаков. В гарнизоне стоят пять пушек. С главной караульной вышки раздается колокольный звон.
***
«Вставай, Васятка, будильник давно уже звенит, пора идти в школу», – услышал я голос дедушки. Я вспомнил, что сегодня у нас в расписании стоит урок краеведения. Сложил в портфель тонкие книги: «Белгородчина в 17–18 веках», «Города-крепости Белгородской черты», «Истоки», «Белгородская область. История и современность». Положил и журнал «Большая переменка. Специальный выпуск», посвященный истории Белгородской черты. А толстые книги «Легенды. Тайны. Чудеса. Загадки. Были. Небыли. Сказы» и «Белгородскую энциклопедию» брать не буду. Они есть в нашей школьной библиотеке, и мы постоянно к ним обращаемся.
О том, как мои прапрадеды стороили Белгородскую черту, я расскажу вам из новой книги А. П. Никулова «Оскольский край. Историческое исследование», 2019 года выпуска. В ней на 123 странице сказано:
«Городовое и валовое дело для оскольчан являлось общегосударственной повинностью, в частности по устройству Белгородской черты и городов-крепостей на ней. В ближайшие вновь построенные города на Белгородской черте оскольские служилые люди высылались для выполнения государевых служб, чаще всего ездочной, и переводились на постоянное проживание. Однако по разнарядке они рубили лес и свозили к месту назначения, возводили остроги, насыпали вал, выкапывали рвы, делали тыновую ограду, устанавливали надолбы, частик, рубили засеки и т. д. Ещё при Якове Языкове на реке Усерд стояла оскольская сторожа и просматривала Кальмиусскую сакму. Через этот район и Осиновый острожек к Каменному броду на Тихой сосне регулярно проезжали оскольские станицы.
К весне 1637 года при воеводе Константине Пущине осколяне стали рубить лес и строить в сельце Голубино житницы для ссыпки хлебы, который свозили для будущего крепости Усерда. Возводить острог поручалось воеводе Ивану Бутурлину и служилым людям из городов Курска, Ливен, Черни, Ельца, Новосили. Из Оскола «велено быть на Усерде для городского дела с Иваном Бутурлиным с головою 44 человека стрельцов и 18 человек казаков». Кроме того для организации станичной службы в новом городе направлялись 50 ездоков. Значительное число оскольских крестьян «записались на Усерде в казаки и стрельцы». По такому же принципу оскольские служилые люди участвовали в «городовом деле» Яблонова, Корочи, Царёв-Алексеева, Чугуева, Карпова. Значительные работы провели осколяне «на кривом валу» Верхнесосенского рубежа, на линии Царёв-Алексеев и Яблонов».
Да, я забыл сказать, что я живу в городе Старый Оскол и учусь в школе № 28. Зовут меня Василий Иванов.
P. S. А Васятка вырос и пошёл на службу к стрельцам. И стал он честно служить, Русь от врагов боронить.
София Емельянова, ученица школы № 28 г. Старый Оскол
