Размер шрифта:
Изображения:
Цвет:
12:08, 10 июня 2021
 Татьяна Рухленко, учитель русского языка и литературы школы № 41 г. Белгорода 118

Семейный уклад в Ясной Поляне. Часть третья

Семейный уклад в Ясной Поляне. Часть третьяПоследний свадебный день (48 лет) Ясная Поляна. 1910 г.Фото: Софья Толстая. © Музей-усадьба Л. Н. Толстого «Ясная Поляна», 2021 г.
  • Татьяна Рухленко, учитель русского языка и литературы школы № 41 г. Белгорода
  • Статья

Посвящается 100-летию музея-заповедника «Ясная Поляна»

Ясная Поляна – уникальная русская усадьба, родовое имение великого русского писателя Льва Николаевича Толстого. Здесь он родился, прожил большую часть жизни, здесь он похоронен. Здесь был его единственный любимый дом, гнездо его семьи и рода. Именно в Ясной Поляне можно по‑настоящему окунуться в мир Толстого и его произведений – ежегодно этот знаменитый музей посещает огромное количество людей со всего мира.

Окончание. Часть первая здесь. Часть вторая здесь.

Добро и зло зависят от воспитания

Семья без детей не семья. Жизнь без детей не жизнь. Семья — первая незаменимая школа жизни. С рождением ребёнка ещё не рождается личность, личность формируется под влиянием семейных отношений. С самого раннего возраста ребёнок учится у взрослых. Он учится не только ходить, говорить, играть, трудиться, но и чувствовать, думать, переживать. В семье ребёнок усваивает систему нравственных ценностей. Можно с уверенностью утверждать, что формирование личности начинается в семье. 

Воспитание ребёнка теснейшим образом связано с проблемой сформированности личности родителей. Чтобы воспитать у ребёнка отзывчивость, нравственное отношение к людям, родителям необходимо самим быть на должном уровне. 

Каждая семья имеет свои «начала» и понимает счастье по‑своему. Толстой воспевает семейное счастье. А для счастья, по мнению писателя, нужна тихая семейная жизнь с возможностью делать добро людям. Это жизнь настоящая, с интересами «любви, страстей, поэзии». 

В браке у Льва Николаевича и Софьи Андреевны родилось 13 детей, но только восемь из них дожили до взрослого возраста.

Самой тяжёлой утратой для семьи стала смерть последнего сына Ванечки. Когда малыш родился, Софье Андреевне было 43 года, Льву Николаевичу — 59 лет.

Ваня был настоящим миротворцем и своей любовью объединял всю семью. Лев Николаевич и Софья Андреевна очень его любили и переживали безвременную смерть от скарлатины не дожившего до семи лет младшего сына.

«Природа пробует давать лучших и, видя, что мир ещё не готов для них, берёт их назад…», — такие слова произнёс Толстой после смерти Ванечки.

Воспитанием детей в семье Толстых в основном занималась Софья Андреевна. Дети писали, что большую часть времени проводила с ними маменька, но отца они все очень уважали и по‑хорошему побаивались. Его слово было последним и решающим, то есть законом. Дети писали, если на что‑нибудь нужен был четвертак, можно было подойти к матери и попросить. Она подробно расспросит, на что нужно, и с уговорами тратить аккуратно даст деньги. А можно было подойти к отцу, который просто посмотрит в упор, прожжёт взглядом и скажет: «Возьми на столе». Смотрел он так проникновенно, что все предпочитали выпрашивать деньги у матери.

Очень много денег в семье Толстых тратилось на образование детей. Все они получили хорошее домашнее начальное образование, а мальчики затем учились в тульской и московской гимназиях, но только старший сын Сергей Толстой окончил университет.

Самое главное, чему учили детей в семье Толстых, — быть искренними, добрыми людьми и хорошо относиться друг к другу.


 

Дом в Ясной Поляне – особый мир, в котором сохраняются традиции 

Толстые обожали проводить время всей большой семьёй. Они были большими выдумщиками, да и сама Софья Андреевна сумела создать особый семейный мир со своими традициями. Больше всего это чувствовалось в дни семейных праздников, а также на Рождество Христово, Пасху, Троицу. Их очень любили в Ясной Поляне. Толстые ездили на литургию в приходскую Никольскую церковь, расположенную в двух километрах южнее усадьбы.

На праздничный обед подавалась индейка и коронное блюдо — анковский пирог. Его рецепт Софья Андреевна привезла в Ясную Поляну из своей семьи, в которую его передал доктор и друг профессор Анке.

Сын Толстых Илья Львович вспоминал: «С тех пор как я себя помню, во всех торжественных случаях жизни, в большие праздники и в дни именин, всегда и неизменно подавался в виде пирожного анковский пирог. Без этого обед не был обедом и торжество не было торжеством».

Лето в усадьбе превращалось в бесконечный праздник с частыми пикниками, чаепитиями с вареньем и играми на свежем воздухе. Играли в крокет и теннис, купались в Воронке, катались на лодках. Устраивали музыкальные вечера, домашние спектакли…

Обедали часто во дворе, а чай пили на веранде. В 1870-е годы Толстой привёз детям такую забаву, как «гигантские шаги». Это большой столб с привязанными наверху канатами, на них — петля. Одна нога вставлялась в петлю, другой отталкивались от земли и таким образом прыгали. Детям так нравились эти «гигантские шаги», что Софья Андреевна вспоминала, как было трудно оторвать их от забавы: дети не хотели ни есть, ни спать.

В 66 лет Толстой начал кататься на велосипеде. Вся семья переживала за него, писала ему письма, чтобы он оставил это опасное занятие. Но граф говорил, что испытывает искреннюю детскую радость и ни в коем случае не оставит велосипед. Лев Николаевич даже обучался в Манеже езде на велосипеде, и город­ская управа выдала ему билет с разрешением ездить по улицам города.

Зимой же Толстые увлечённо катались на коньках, Лев Николаевич очень любил это дело. Не менее часа проводил на катке, обучал сыновей, а Софья Андреевна — дочерей. Около дома в Хамовниках сам заливал каток.

Традиционными домашними развлечениями в семье были чтение вслух и литературное лото. На карточках были написаны отрывки из произведений, нужно было угадать имя автора. В поздние годы Толстому прочитали отрывок из «Анны Карениной», он послушал и, не узнав свой текст, высоко оценил его.

В семье любили играть в почтовый ящик. Всю неделю члены семьи опускали в него листочки с анекдотами, стихотворениями или записки с тем, что их беспокоит. В воскресенье вся семья садилась в круг, открывала почтовый ящик и читала вслух. Если это были шутливые стихотворения или рассказики, пытались угадать, кто бы это мог написать. Если личные переживания — разбирались. Современным семьям можно взять этот опыт на вооружение, ведь мы сейчас так мало разговариваем друг с другом.

Рождество Христово и Святки в доме Толстых

К Рождеству Христову в доме Толстых всегда ставили ёлку. Украшения для неё готовили сами: золочёные орехи, вырезанные из картона фигурки зверей, деревянные куколки, одетые в разные костюмы, и многое другое.

В усадьбе устраивали маскарад, в котором принимали участие и Лев Николаевич, и Софья Андреевна, и их дети, и гости, и дворовые, и крестьянские ребята.

«В Рождество 1867 года мы с англичанкой Ханной страстно желали сделать ёлку. Но Лев Николаевич не любил ни ёлок, ни каких‑либо празднеств и строго запрещал тогда покупать детям игрушки. Но мы с Ханной выпросили разрешение на ёлку и на то, чтобы нам позволено было купить Серёже только лошадку, а Тане только куклу. Решили мы позвать и дворовых, и крестьянских детей. Для них мы, кроме разных сладких вещей, золочёных орехов, пряников и прочего, купили деревянных раздетых скелетцев-куколок, и одели их в самые разнообразные костюмы, к большому восторгу наших детей… собралось человек 40 ребят со дворни и с деревни, и детям и мне было радостно раздавать ребятам все с ёлки», — вспоминала Софья Андреевна.

Куколки-скелетцы, английский плум-пудинг (пудинг, облитый ромом, зажигали во время подачи на стол), маскарад становятся неотъемлемой частью рождественских праздников в Ясной Поляне.

А как готовились к Святкам, какие зимние забавы любили, что необычное готовили и чем лечили простуды зимой в семье великого русского писателя Льва Толстого?

Зима в Ясной Поляне была для семьи Толстых очень активной порой. В это время все члены семьи были заняты. Граф Толстой работал над своими сочинениями, Софья Андреевна занималась детьми, домашним хозяйством, а дети, конечно же, учёбой. Они учились по восемь часов в день по расписанию, которое составляла для них мать, для каждого ребёнка индивидуально. В середине дня был большой перерыв. Вот тогда начиналось настоящее веселье.

Дети радовались возможности отдохнуть от учёбы. Они поспешно ели и бежали переодеваться. Полушубки, валенки, коньки в руку и к пруду. Лев Николаевич и Софья Андреевна тоже катались на коньках вместе со своими детьми. Даже сильно замёрзнув, дети-Толстые терпели, не признавались в этом родителям, потому что знали, что будут тотчас же отправлены домой, а им этого очень не хотелось. И родители, и дети, и педагоги, и приезжающие на праздники гости весело бегали на коньках. Играли в горелки, плясали «Кадриль», прыгали через барьеры. В общем, веселились как могли. А сам Лев Николаевич старался делать на коньках сложные замысловатые фигуры. Еще были лыжи и катание с горки.

А вечерами в хорошую погоду катались на санях. Особое удовольствие было из них вываливаться. Запрягали лошадь и мчали с шутками.

Нетрадиционный способ лечения простуды
Конечно, зимой случались простуды. Было и больное горло, и отмороженные уши. Лечили детей очень интересным способом. Няня растапливала сальную свечку на серебряной столовой ложке, вынимала фитиль и давала пить простуженному ребенку это растопленное сало. Вторая ложка растапливалась для растирки груди, горла и подошв. Затем больное горло следовало повязать шерстяным чулком непременно с левой ноги.
Прошли годы, а нетрадиционные рецпты Толстых бережно хранятся и передаются из поколения в поколение.

А еще зима – это волшебное праздничное время. В рождественские праздники, почти каждый год, Софья Андреевна лично готовила плум-пудинг. Рецепт этого блюда привезла из Британии гувернантка старших детей Ханна Тесей.

Любили в семье Толстых и Святки с маскарадами и домашними спектаклями. Начинали готовиться заранее. По вечерам семья Толстых собиралась вместе и принималась за работу. Софья Андреевна приносила большой мешок с грецкими орехами, вишневый клей, собранный ещё летом. Детям давали кисточки, а также тонкие золотые и серебряные листы. Надо было обмазать клеем орех, а затем обернуть его в яркую бумажку. Оставляли на блюде сохнуть. А после того, как они высыхали, к ним булавкой прикалывалась розовая ленточка. И самое сложное, по воспоминаниям детей-Толстых, было найти в орехе то самое место, куда бы могла свободно войти булавка.

Еще одно увлекательное занятие – наряжать скелетцев. Это были деревянные куклы, их целый ящик (штук сто) заранее закупала Софья Андреевна. Дети запасались иголками, нитками, ножницами, лоскутами и начинали делать для куколок платья. Одевали их по‑разному: мальчиками, девочками, ангелами, царями, царицами, крестьянками, иностранцами. Это были подарки для крестьянских ребят. Дети-Толстые тоже получали подарки. Запас их детских игрушек пополнялся лишь раз в год, на елке.

На Святки наряжались. Обязательно был медведь, медвежий поводырь, коза, паяцы, мужики и бабы, старики и старухи. В зале собиралось всё население усадьбы и начинался пляс под звуки «Барыни». Также заранее начинали готовить и спектакли. Выбирали пьесу, распределяли роли, актёрами были дети Толстых и их знакомые. На спектакли приглашали родственников и знакомых, дворовых и крестьян.

 В доме была большая библиотека — около 23 тысяч книг на разных языках. По вечерам все собирались в большом зале, и Толстой читал вслух Александра Дюма, Пушкина, Гомера. Свои произведения, не считая некоторых рассказов из «Азбуки», писатель детям не читал. В семье очень любили роман Жюля Верна «Вокруг света за 80 дней». В то время он издавался без иллюстраций, и Толстой, чтобы порадовать детей, сам рисовал к книге картинки.

 Иногда танцевали… Вальс, польку, мазурку… А иногда Лев Толстой и сам пускался вальсировать. Всегда с одной и той же дамой, своей женой Софьей Андреевной. Пара грациозно танцевала, а дети с восторгом смотрели на своих родителей.

 Фортепиано в четыре руки и «суррогат музыки»

Музыку в семье Толстых любили все, она часто звучала на семейных вечерах, праздниках и званых ужинах. Сын писателя Сергей хорошо играл на фортепиано. Иногда садились за инструмент и Лев Толстой с супругой — играли в четыре руки. Глава семьи предпочитал «высокую», серьёзную музыку — Моцарта, Шумана, Гайдна, Бетховена. Некоторые мелодии могли растрогать его до слёз. Однажды, впечатлившись игрой пианиста Александра Гольденвейзера, Толстой воскликнул: «Вся эта цивилизация, — пускай она пропадет к чертовой матери, только… музыку жалко!..»

А когда в усадьбе Толстых играл наш земляк, великий скрипач Михаил Эрденко, Толстой заплкал…

«Он так сыграл, что в душу ударил… я никогда не слышал, чтоб кто‑нибудь так играл», — сказал тогда Толстой.

Был в Ясной Поляне и граммофон, но его Толстой называл «суррогатом музыки». Однако иногда все же слушал пластинки — например, украинский гопак на балалайке или вальс.

Домашний театр

Идея домашнего театра родилась в семье Толстых в один из длинных зимних вечеров. Сначала выбрали для постановки популярную тогда пьесу «Бабье лето», но молодёжь она не вдохновила.

Тогда Софья Толстая предложила детям поставить пьесу «Власть тьмы», которую недавно написал их отец. К постановке готовились серьёзно: много репетировали, продумывали костюмы и грим. 30 декабря 1884 года прошёл первый спектакль домашнего театра Ясной Поляны. Зрители — родственники и гости, приглашённые к Новому году, — были в восторге, и увлечение домашними постановками надолго вошло в жизнь Толстых.

Семья Льва Толстого очень любила устраивать представления. Толстые готовили для крестьян праздники и маскарады с угощениями и конкурсами, придумывали интересные программы для крестьянских детей на новогодние и рождественские праздники. В Ясной Поляне часто ставили домашние спектакли, причем писатель приглашал сыграть на сцене «актёров» из народа. На выступлениях они превращались в маркитанток и карликов, поваров и шутов с горбами, а иногда — в маркизов и царей.

Одной из самых ярких постановок стала комедия «Плоды просвещения», исполненная в 1889 году.

Сын писателя, Сергей Толстой, игравший в этом спектакле, писал: «Моей матери пришлось много хлопотать по приёму гостей и устройству спектакля. В зале яснополянского дома были устроены подмостки, сцена и кулисы были поставлены на северо-западной стороне зала, обращенной к Чепыжу, а публика проходила через площадку лестницы и маленькую гостиную в остальную часть зала. Гримировочная же комната для актеров была в так называемой ремингтонной комнате».

На представлении было много публики: прибыли гости из Тулы и Москвы, приехали на повозках соседи, целыми семьями пришли местные жители. Присущий любительским театрам дилетантизм проявился в яснополянском спектакле в полной мере. Играющие на сцене чувствовали себя раскованно и свободно, смеялись невпопад, а забыв реплики — импровизировали.

Несмотря на это, публика приняла спектакль на ура. Ведь Лев Толстой создал пьесу для своих домашних, списав персонажей с них же самих.

Зрители словно погрузились в очередной эпизод из жизни семьи Толстых в Ясной Поляне. Так проявилось отношение писателя к усадьбе как к загородному дому, где не нужно было быть зажатым в рамки жёсткого церемониала.

 Спортивные увлечения

До глубокой старости Лев Толстой любил ездить на лошади. Почти каждый день перед обедом он отправлялся на верховую прогулку по окрестностям Ясной Поляны. Старший сын писателя вспоминал, что отцу особенно нравились безлюдные места с едва намеченными тропинками.

Когда в моду вошли велосипеды, Толстому было 67 лет. Однако он освоил и это средство передвижения. Сначала купил велосипед для себя, а вскоре приобщил к этому увлечению и дочерей: для них мужские модели пришлось переделывать в дамские. Велосипедные прогулки так же прочно вошли в повседневную жизнь Ясной Поляны, как и верховые.

 Лев Толстой занимался и другими видами спорта — боксом, плаванием, фехтованием. Каждое утро, прежде чем сесть за работу, он делал гимнастику в своем кабинете. В Ясной Поляне построили теннисный корт — один из первых в России — и площадку для детей с гимнастическими снарядами.

Лев Толстой тщательно следил за своим физическим здоровьем. Одним из его любимых занятий была ходьба: писатель несколько раз добирался пешком из Москвы в Ясную Поляну, преодолевая почти 200 километров.

Его дочь Татьяна Сухотина-Толстая вспоминала, как в детстве любила заниматься физкультурой вместе с отцом.

«С папой бывало весёлое занятие — это по утрам, когда он одевается, приходить к нему в кабинет делать гимнастику, — писала Татьяна в мемуарах. — У него была комната, теперь не существующая, с двумя колоннами, между которыми была вделана железная рейка. Каждое утро он и мы упражнялись на ней».

Также в семье очень любили шахматы.

Секретарь писателя Валентин Булгаков писал: «Если находился партнер, Лев Николаевич садился после обеда сыграть партию в шахматы. Как и пасьянс, шахматы были средством отдыха от напряжённой умственной работы».

Весной, как только сходил снег и просыхала земля, в аллее яснополянского парка устраивали площадку для городков. Играли все: взрослые и дети, хозяева и гости. Лев Толстой, проходя мимо, обязательно сворачивал к площадке: иногда оставался, а иногда сбивал несколько фигур и шёл дальше.

Отличную физическую форму писатель поддерживал до самой старости. Его жена Софья Андреевна в дневниках записала, что незадолго до своего семидесятилетия граф купил «две семифунтовые гири», с которыми намеревался делать зарядку.

Последние годы жизни. Покаяние друг перед другом

В последние годы жизни Лев Николаевич плохо себя чувствовал и нередко давал родным повод для серьёзного беспокойства.

В январе 1902 года Софья Андреевна писала: «Мой Лёвочка умирает… И я поняла, что и моя жизнь не может остаться во мне без него. Сороковой год я живу с ним. Для всех он знаменитость, для меня он — всё мое существование, наши жизни шли одна в другой, и, боже мой! Сколько накопилось виноватости, раскаяния… Всё кончено, не вернешь. Помоги, Господи! Сколько любви, нежности я отдала ему, но сколько слабостей моих огорчали его! Прости, Господи! Прости, мой милый, милый дорогой муж!»

Но Толстой всю жизнь понимал, какое сокровище ему досталось.

За несколько месяцев до смерти, в июле 1910 года, он писал: «Оценка же моя твоей жизни со мной такая: я, развратный, глубоко порочный в половом отношении человек, уже не первой молодости, женился на тебе, чистой, хорошей, умной 18-летней девушке, и несмотря на это моё грязное, порочное прошедшее ты почти 50 лет жила со мной, любя меня, трудовой, тяжёлой жизнью, рожая, кормя, воспитывая, ухаживая за детьми и за мною, не поддаваясь тем искушениям, которые могли так легко захватить всякую женщину в твоём положении, сильную, здоровую, красивую. Но ты прожила так, что я ни в чём не имею упрекнуть тебя».

Последний в ее жизни Троицын день 8 июня 1919 года Софья Андреевна встретила так, как его не праздновали в Ясной Поляне последние лет десять. Светило яркое солнце, пели соловьи, «в изобилии» цвели ландыши и сирень, «на яблонях медянки и сухой мох». В тот день «пришли со станции дочь Саша и внучка Анночка. Все им очень обрадовались». В усадьбе, в деревне — «везде песни, пляски, хороводы», как и прежде, бросание венков в воду. На мгновение, казалось, вернулось прошлое.

Софья Андреевна заболела так же, как заболел перед смертью её муж, — воспалением легких. Она «очень страдала», но при этом ни на что «не жаловалась, мало стонала, ни на кого не раздражалась». «Чувствовала, что умирает, и не боялась смерти». Ещё в июле она подготовила письмо с надписью на конверте: «После моей смерти».

«Очевидно, замыкается круг моей жизни, — говорилось в нём, — я постепенно умираю, и мне хотелось сказать всем, с кем я жила и раньше, и последнее время, — прощайте и простите меня…»

За два дня до смерти Софья Андреевна позвала к себе дочерей — попрощаться:

«Мне хотелось бы сказать вам, прежде чем я умру, что я очень виновата перед вашим отцом. Может быть, он и умер бы не так быстро, если бы я его не мучила. Я горько об этом раскаиваюсь. И ещё хочу вам сказать, что я никогда не переставала любить его и всегда была ему верной женой».

Софья Андреевна умерла ранним утром 4 ноября 1919 года. Колебались, где хоронить. Раньше она просила похоронить ее рядом с мужем, но незадолго до болезни обмолвилась — «если нельзя, то в Кочаках, рядом с моими детьми». Близкие люди понимали, что имя отца принадлежит теперь больше миру, чем семье, и Софью Андреевну похоронили на Кочаковском кладбище.

После смерти Льва Николаевича она успела сделать удивительно много для сохранения родовой усадьбы Волконских-Толстых. Казалось, совершила невозможное, оставив потомкам слепок с ушедшего писательского быта, остановив в Ясной Поляне время. От её наследников, продолжателей традиций, требовалось не так уж много: «жить в доме», чтоб «не рухнул» он, да периодически снимать паутину времени с божественного слепка. Но, кажется, наступило совершенно иное время для Ясной Поляны — время музейного бытия.

От Софьи Андреевны эстафета по сбережению уникальной усадьбы перешла к её младшей дочери — Александре Толстой. В общей сложности около двадцати лет, вопреки обстоятельствам, они самоотверженно берегли священный мир Толстого. Прежде всего им, матери и дочери, потомки обязаны физическим сохранением великой святыни и созданием на благословенной земле музея великого писателя.

Лев Николаевич и Софья Андреевна не зря нарекли младшую дочь Александрой (защитницей). Судьба, споры с которой бессмысленны, в своём выборе не ошиблась. Александра оказалась истинной защитницей отцовской «колыбели». Путь превращения толстовской усадьбы в музей-заповедник был для неё нелегким и тернистым.

И в заключение…

Семья — это сплав поколений, «несколько совершенно разных миров, которые … сливаются в одно гармоническое целое». (Лев Толстой, «Война и мир», том 4, стр. 211). Из приведённого напрашиваются следующие выводы:

Человек может стать режиссёром своего семейного счастья, если обогатит себя опытом предыдущих поколений! Брак без детей (хотя бы приёмных) — явление недопустимое …. Растить их надо усилиями обоих супругов.
Семейное счастье делает человека умнее, сильнее, прибавляет энергии для творчества, для жизни.
Счастливая семья основывается на трёх единствах: духовном родстве, телесном влечении, идейном взаимопонимании, то есть желании жить по добру, желании самосовершенствоваться.
а примере своей семьи Лев Толстой сформулировал свой семейный идеал. Для него характерны следующие черты:
постоянная работа души;
естественность;
искренняя любовь ;
авторитет родителей;
бережное отношение к родным;
патриархальный жизненный уклад;
гостеприимство;
ощущение того, что именно дом, семья — опора в тяжелые минуты жизни;
«детскость души»;
близость к народу.
Именно по этим качествам мы узнаем идеальные, с точки зрения писателя, семьи.
 

Семья, по мнению Толстого, должна выполнять своё высокое истинное назначение. Дом здесь – особый мир, в котором сохраняются традиции, осуществляется связь между поколениями. 

Мир в семье – это главная мысль: мир – это любовь, согласие, но это также и отдельные миры – человеческие объединения. Главное же человеческое объединение — это семья.

Семья в жизни Толстого связана с теплом, уютом. По мнению писателя, чем ближе люди к естественной жизни, тем прочнее внутрисемейные связи, тем больше счастья и радости в жизни каждого члена семьи; 

По мысли Толстого, хорошая семья – это награда за праведную жизнь. 

Советы для счастливой семейной жизни, основанные на семейном укладе Толстых в Ясной Поляне
Грубость – злокачественная опухоль, пожирающая любовь. Будьте вежливыми, нежными в обращении с мужем.
Цветы и письма – язык любви. Вы хотите сохранить счастливую семейную жизнь? Проявляйте чуточку внимания ежедневно.
Не надо пытаться в корне переделать своего мужа, помните: для успеха в счастливой семейной жизни нужно быть подходящим мужем или женой.
Ни в коем случае не придирайтесь по мелочам. Придирки, нападки, упрёки, как укусы кобры, всегда уничтожают и убивают.
Не критикуйте бесплодно свою жену или мужа, тем более в присутствии других. Одна из причин разводов: бессмысленная критика, разбивающая сердца вдребезги.
Никогда не отказывайте в искренней признательности своей жене или мужу. Помните: для того, чтобы жена нашла счастье в своем муже, нужно, чтобы он проявлял свою настоящую преданность.
Истинные отношения являются одной из удовлетворяемых в супружеской жизни потребностей, но если эти отношения не в порядке, ничто другое не будет в порядке.


И хотя прошло много лет, но главные ценности семьи: любовь, доверие, взаимопонимание, честь, порядочность, патриотизм – остаются главными нравственными ценностями. Рождественский сказал: «Все начинается с любви». Достоевский сказал: «Человек родится не для счастья и заслуживает его страданием».

Ясная Поляна была для Толстых не просто родовым имением, но целым домашним миром со своими обычаями. Семья жила в усадьбе круглый год, здесь отмечали праздники и встречали многочисленных гостей, собирали рецепты и готовили знаменитые пироги. Здесь Лев Толстой строил бесконечные планы по самосовершенствованию и вёл дневник, отмечая то неудачи, то победы над собой.

Татьяна Рухленко, учитель русского

 языка и литературы школы № 41 г. Белгорода

 

Ваш браузер устарел!

Обновите ваш браузер для правильного отображения этого сайта. Обновить мой браузер

×