Весна на картинах художников

В семи картинах из фондов Белгородского государственного художественного музея весна предстаёт разной: робкой, только вступающей в свои права, и шумной, полной цветения; тихой, деревенской и почти городской. 

Иван Чернышев. «Снег сошёл» 

Иван Чернышев (1940 – 2022) – один из самых самобытных и глубоких художников Белгородчины.

Родившийся в селе Новооскочное, он принадлежал к тому поколению мастеров, для которых искусство было способом существования. Путь в большой творческий мир начался для него в Харьковском художественном училище, а первые серьёзные шаги были связаны с зональной выставкой «Край чернозёмный» в Курске в 1969 году. Уже тогда, представив работу «Пейзаж с гусями», он заявил о себе как о художнике с ярко выраженным живописно-пластическим почерком.

Чернышев обладал редким даром: он умел видеть высокую поэзию в самом простом – в поле за околицей, в талом снеге, в обычном деревенском дне.

Почти за полвека творческой деятельности он создал сотни произведений, участвовал в престижных всесоюзных выставках, стал членом Союза художников России. Его работы ушли в частные коллекции Польши, Болгарии, Финляндии, Германии и Франции, но главное – они остались здесь, на родной земле, в сердцах земляков.

Вглядитесь в его работу «Снег сошёл» 1987 года. Перед нами поле, которое только начинает дышать после долгого зимнего оцепенения. Маленькие, извилистые мазки зелени пробиваются сквозь остатки белого снега, сквозь последние оковы холода. Земля написана плотно, весомо, чувствуется её структура, её тяжелая, набухшая влагой плоть.
 

Иван Чернышев. Снег сошёл. 1987 г. Холст, масло. 65х100 / Фото: архив Белгородского государственного художественного музея

Дина Безбородых. «Весна. Нотные тетради» 

Дина Безбородых – художница совсем иного поколения, иного мироощущения.

Она родилась в 1982 году в старинном городе Алексеевка Белгородской области, впитывала традиции, но искала свой собственный путь в искусстве. Работает она в самых разных жанрах: станковая графика, книжная иллюстрация, портрет, натюрморт, сюжетно-тематическая композиция. Но есть в её работах то, что объединяет всё её творчество – удивительная доброта, мягкий лиризм и умение находить поэзию в повседневности.

Её взгляд на весну особенный, слегка наивный (в самом хорошем смысле этого слова) и очень тёплый. Она видит в этом времени года не просто смену сезонов, а рождение новой мелодии, нового звука. И этот звук она делает зримым.

Картина «Весна. Нотные тетради» буквально звучит. Сюжет прост и одновременно многозначен. На переднем плане две девочки склонились над нотной тетрадью, обсуждая что‑то важное, музыкальное. Обе в тёплых зимних шапках – весна только начинается, солнце ещё не по‑настоящему греет. А дальше – уютный миг деревенской жизни: избушка с расписными, словно кружевными, ставнями, старый дощатый забор с покосившейся калиткой (на них присутствуют следы времени), и часть соседней избы с лавочкой.

Ещё голые ветки деревьев по обе стороны дороги, тёплые шапки на ребятах – и этот незримый нотный стан с птицами-нотами создают удивительное ощущение: весна только начинается, но её мотив уже разлит в воздухе, и стоит только прислушаться – услышишь эту тихую, чистую, ничем не омрачённую радость весеннего бытия.
 

Дина Безбородых. Весна. Нотные тетради. 2017 г. Холст, масло. 86х115,5

Станислав Дымов. «Весна за городом» 

Станислав Дымов – фигура значительная, можно сказать, ключевая для художественной жизни Белгородчины последних десятилетий.

Родился он в 1952 году в Запорожской области, но с 1975 года его жизнь и творчество неразрывно связаны с Белгородом. С 2001 года – член Союза художников России, а с 2008 по 2021 год он возглавлял региональное отделение этой организации, во многом определяя пути развития местного искусства.

Станислав Дымов работает в разных областях: монументальная и станковая живопись, графика, книжная иллюстрация, художественное проектирование. Он создавал триптихи, писал портреты, натюрморты, обращался к религиозной теме – например, участвовал в создании копий иконописных изображений святителя Иоасафа Белгородского для Белгородской и Старооскольской епархии. Но есть в его творчестве одна удивительная особенность, которую отмечают все исследователи и зрители: его работы всегда немного таинственны.

Даже в самом обычном, казалось бы, пейзаже у Дымова появляется ощущение скрытого смысла, недосказанности, какой‑то тайны, которую художник не раскрывает до конца, предлагая зрителю самому додумать, дочувствовать. Его палитра часто строится на благородных, чуть холодноватых, глубоких тонах: синих, голубых, охристых, сдержанных зелёных. Это придаёт его работам особую, щемящую ноту.

В картине «Весна за городом» эта магия проявляется в полной мере. На переднем плане – мощные, ещё совершенно обнажённые стволы деревьев. Их тёмно-коричневая, местами светлая кора написана плотно, весомо. Они стоят, словно суровые стражи, молчаливые великаны, за спиной которых разворачивается настоящее чудо.

А за ними, на среднем плане, буквально вспыхивает роща цветущих деревьев – возможно, это вишня. Бело-жёлтое, лёгкое, почти невесомое облако цветения контрастирует с тяжеловесностью передних стволов. Свет пробивается сквозь эту нежную листву, создавая на земле сложную, изменчивую игру теней. Холодный сине-зелёный колорит неба и земли только подчёркивает хрупкость и эфемерность этого цветения. На заднем плане угадываются холмы и постройки – начинающий просыпаться после зимы город.

Станислав Дымов. Весна за городом. 2005 г. Холст, масло. 70х70 / Фото: архив Белгородского государственного художественного музея

Лев Блякницкий. «Весна под Прохоровкой» 

Лев Блякницкий (1926 – 2007) – художник с удивительной, трагической и героической биографией.

Уроженец костромской деревни Палкино, он с детства впитал крестьянский быт, русскую глубинку. Судьба его не щадила: репрессии 1937 года, когда бесследно исчез отец, затем Великая Отечественная война. В 1943 году он ушёл добровольцем в Красную армию, воевал на Дальнем Востоке, освобождал Корею, был награжден орденом Отечественной войны II степени.

После демобилизации окончил Костромское художественно-педагогическое училище, а в 1958 году переехал в Белгород. Именно здесь его талант раскрылся в полной мере. Вместе с Маратом Парахненко и Александром Мамонтовым он стоял у истоков создания регионального отделения Союза художников. Лев Блякницкий был неутомимым тружеником, организатором первых областных выставок, душой художественной жизни Белгорода. Его мастерская всегда была открыта для друзей и молодых художников, которым он щедро помогал советом и делом.

Творчество Блякницкого удивительно многогранно. Он с равной страстью писал индустриальные пейзажи Курской магнитной аномалии – с их суровой, почти марсианской красотой, с мощной энергетикой карьеров и исполинских машин, – и одновременно с трогательной нежностью изображал деревенские мотивы: лошадей в поле, копны сена, журавлей в осеннем небе, любимые им берёзки. Эта двойственность – индустриальное и деревенское, мощь и лирика – составляла суть его художественного мира.

Его «Весна под Прохоровкой» – произведение особенное, само название отсылает к месту, ставшему символом величайшей трагедии и величайшей славы. Прохоровка – это память о танковом сражении 1943 года, это боль и гордость, вросшие в эту землю.

На панно мы видим поле с ещё не сошедшим до конца пятнистым снегом. Из талой, влажной земли уже пробиваются первые синие цветы – подснежники. Извилистый поток тающего снега, словно живой, разрезает поле. Везде – тёмные силуэты птиц, сидящих на земле и летящих в низком, тяжёлом, облачном небе. И в центре этой пробуждающейся, ещё по‑весеннему суровой природы стоит фигура художника с мольбертом. Он пишет этот вид. Он пытается запечатлеть этот момент.

Лев Блякницкий. (1926-2007). Весна под Прохоровкой. 1985 г. Холст, масло. 92х109 / Фото: архив Белгородского государственного художественного музея

Юрий Кугач. «Май. Сирень» 

Юрий Кугач (1917 – 2013) – народный художник СССР, член Академии художеств, лауреат Государственных премий. Он учился у самих Игоря Грабаря и Сергея Герасимова, впитал лучшие традиции русской реалистической школы и пронёс их через всю свою долгую, почти вековую жизнь.

Кугач родился в Суздале, в простой рабочей семье. Рисованием увлекся с семи лет, и это увлечение определило всю его судьбу. Пройдя учебу в Московском техникуме памяти восстания 1905 года, а затем в институте имени Сурикова, он сформировался как художник, для которого главным было не формальное новаторство, а правда жизни, душевная теплота, глубина чувств.

«Язык искусства должен быть прекрасен, как прекрасна жизнь, – говорил он. – Красота создана природой задолго до человека, и задача художника – благоговейно передать её зрителю».

С 1950 года Кугач с семьёй поселился в деревне Малый Городок на тверской земле, возле знаменитой Академической дачи. Эти места стали его второй родиной, неиссякаемым источником вдохновения. Здесь он писал свои лучшие пейзажи, здесь рождались его знаменитые жанровые картины о деревенской жизни – «Перед танцами», «В субботу», «Свадьба», за которые он был удостоен премии имени Репина.

Его картины – это всегда рассказы, но рассказы без лишних слов, понятные сердцу каждого.

В картине «Май. Сирень» всё пронизано светом, воздухом и тихим счастьем. Передний план занимает старый деревянный забор из вертикальных досок. Он покосился, потемнел от времени, но именно эта ветхость, эта неподдельная фактура старого дерева создает ощущение подлинности, узнаваемости. Забор утопает в высокой, сочной, изумрудно-зеленой траве, в которой там и тут проглядывают желтые и белые цветы.

Слева – роскошный, огромный куст сирени. Тяжёлые, влажные гроздья сирени – от лилового до глубокого фиолетового – написаны так, что кажется, вот-вот почувствуешь их пьянящий, терпкий аромат. Правее, на заднем плане, белоствольная берёза с уже распустившейся нежной зеленью. Солнечный день, лёгкие облака плывут по высокому небу. Тропинка уходит вглубь, к полю, приглашая зрителя войти в этот прекрасный мир.

Юрий Кугач. Май. Сирень. 1980 г. Картон, масло. 55х70 / Фото: архив Белгородского государственного художественного музея

Владимир Нестерков. «Весна на Везёлке» 

Владимир Нестерков родился в 1959 году, приехал в Белгород со своей семьёй совсем ребёнком из далекой Кемеровской области.

Он помнит те времена, когда на месте нынешней многоэтажной застройки на Харьковской горе стояла только телевышка и шумели бескрайние поля, засеянные кукурузой и подсолнухами. Эта память о «полевом», природном прошлом города навсегда осталась в его душе и во многом определила его творческое кредо.

Сегодня Владимир Нестерков – известный и уважаемый белгородский живописец. Он много лет работает в жанре портрета, но пейзаж занимает в его творчестве особое место.

«Счастливые художники, пишущие пейзаж, знают пятое Евангелие, – любит повторять он. – Природа – это и есть пятое Евангелие. Нерукотворное всегда нас привлекает».

Нестерков убеждён: работать нужно постоянно, не дожидаясь прихода музы, а встречать её в полной боевой готовности – с кистью и красками. И главное – смотреть на мир «глазами ребёнка»: остро, свежо, удивлённо, замечая красоту там, где взрослый взгляд скользит равнодушно.

Он много путешествует по России – по Псковской, Смоленской, Тульской областям, но и в родном Белгороде находит бесконечное множество поводов для вдохновения.

Его «Весна на Везёлке» – это узнаваемый, глубоко лиричный городской пейзаж. Река Везёлка, которая делит Белгород на две части, здесь только-только просыпается после зимы. Лёд уже сошёл, но вода ещё по‑зимнему тёмная, тяжелая, свинцово-холодная. Широкие, энергичные, фактурные мазки маслом передают её медленное, мощное течение.
Берега ещё покрыты пожухлой, прошлогодней травой и остатками грязноватого снега. Обнажённые деревья рощи на противоположном берегу стоят в тревожном ожидании, их тонкие ветви чётко вырисовываются на фоне низкого, ещё по‑зимнему серого неба. Цветовая гамма нарочито сдержанная, приглушенная: оттенки коричневого, серого, белого, чуть тронутые охрой.

Владимир Нестерков. Весна на Везёке. 2009 г. Холст, масло. 35х50 / Фото: архив Белгородского государственного художественного музея

Майя Копытцева. «Цветёт сирень» 

Майя Копытцева (1924 – 2005) – художница удивительной судьбы и редкого дарования.

Ленинградка, она родилась в Гаграх, в 1926 году с семьей переехала в город на Неве. Война застала её подростком: она занималась в изостудии Дворца пионеров, а в 1941 году поступила в Среднюю художественную школу при Академии художеств. Пережила блокадную зиму, в феврале 1942 года была эвакуирована в Самарканд и вернулась только летом 1944-го.

Вся её жизнь была связана с искусством. Окончила институт имени Репина по мастерской Бориса Иогансона, вышла замуж за однокурсника, художника Анатолия Левитина, родила и воспитала двух сыновей, которые тоже стали живописцами. Каждое лето, начиная с 1953 года, она проводила на Академической даче, в тех же местах, где работал Юрий Кугач. Там, в деревне Малый Городок, были написаны многие её лучшие вещи.

Копытцева была замечательным, тонким колористом. Особенно ярко её талант раскрылся в жанре натюрморта, но и пейзажи, и жанровые картины ей удавались удивительно. Друзья и коллеги ценили в ней не только художественный дар, но и независимый, прямой характер, острый ум, полное отсутствие чинопочитания. Она умела дружить и работать самозабвенно, до последнего вздоха. В 1997 году ей было присвоено звание Заслуженного художника Российской Федерации.

Её огромное полотно «Цветет сирень» размером 157 на 183 сантиметра – это настоящий восторг жизни, детства и счастья. Холст буквально излучает свет и радость.

На переднем плане – деревянная веранда, залитая солнцем. Солнечные блики играют на поверхности пола, создавая сложную игру теплых и холодных оттенков.

На веранде – двое мальчишек. Один, в красных плавках, присел на перила и, кажется, разглядывает что‑то в щелях между досками или смотрит на другого мальчика. Второй, в синих плавках, стоит, опершись руками на перила и склонившись вниз, рассматривая птичку, которая подлетает к белой сирени. Они полностью поглощены своим важным, мальчишеским делом – наблюдением.

А слева от веранды – целое море, целый океан, настоящий взрыв белой сирени! Огромный куст занимает добрую половину картины, вторгаясь в пространство веранды, словно желая стать частью этой домашней, уютной сцены. Кисти сирени написаны густо, пастозно, объёмно – кажется, что они вот-вот вырвутся за пределы холста и наполнят комнату своим пьянящим, головокружительным ароматом.

За кустом сирени – густая зелень сада, написанная разными оттенками зелёного, от нежно-салатового до глубокого изумрудного. В тёплом воздухе порхают бабочки – лёгкие, беззаботные, как само лето. Это не просто пейзаж и не просто жанровая сцена.

Майя Копытцева. Цветёт сирень. 1981 г. Холст, масло. 157х183 / Фото: архив Белгородского государственного художественного музея

Мы смотрим на эти картины, и чувство пробуждения отзывается где‑то глубоко внутри, заставляя вспоминать собственные весны – те, что остались в детстве, и те, что случаются прямо сейчас.

Юлия Ольшакова, младший научный сотрудник сектора графики Белгородского государственного художественного музея