Думала-гадала, как эти мальчишки заметили её, такую маленькую… Медленно, опираясь на мускулистую, с широкой подошвой ногу, ползла улитка по сырому мху в гости к Ворскле. Заприметив у самого берега камень, направилась к нему, чтоб спрятаться от палящих лучей. Да и от детей спрятаться.
— Милая, что ты пугаешься! Ты ж рядом со мной, с рекой-защитницей! Думаешь, древние славяне меня просто так нарекли Ворсклой? «Вър» обозначало защиту, охрану, ограду, а вторая часть имени – «скол» – «скала». Вот так! Ворскла – это «скалистая преграда»! Горжусь! Рада, что люди разгадали мой характер, доверились мне. А я, скажу без ложной скромности, всегда обороняла в древние века наш край!
Ворскла так увлеклась воспоминаниями, а может быть, легендами, что не заметила, как улитка всё ниже и ниже спускалась со склона… Ворскла журчала:
— Древнегреческий историк Геродот, живший в V веке до нашей эры, описывая Скифию, упоминает и Ворсклу, но называет меня на греческий лад Понтикапа. Кстати, в переводе с древнегреческого языка моё имя – Всеблагая! Дарю благо! Но иногда, увы, переводят и по‑другому: «рыбный путь».
Потом, вдруг увидев, что улитка медленно вползает в воду, захлебнулась то ли от упоения переводом своего названия, то ли от ужаса перед опасностями для гостьи и закричала:
— Стой! Я глубокая! До четырёх метров местами! Ты можешь утонуть! Хочешь переплыть меня? В Белгородской области я, конечно, не очень широкая – не больше 50 метров, но очень извилистая! Ты заблудишься!
А потом, глотнув слёзы, добавила:
— Ныне ещё и заболела: загрязнили меня!
— Ворскла, тише, я всё знаю. Не зря ж к тебе в гости пришла. К устью плыть не буду, там у тебя целых 150 метров! А здесь мне работы хватит. Я ж живородка – санитарка речная. Ухаживать, сохранять, избавлять тебя от страданий и боли – всё могу! Кого хочешь расспроси! На родной Белгородчине у тебя пять сестрёнок, которые бегут-текут, к тебе торопятся: и река Готня, и река Ворсклица, и Гостёнка, и Лозовая, и Грайворонка. Они знают. Я их уже чистила.
Не закончив свой рассказ, улитка замолчала, спрятав голову в раковину. «Что случилось? Ну и гостья! Невежливо так, не попрощавшись, спрятаться от меня!» – думала Ворскла.
— Привет! Привет! – зазвучало со всех сторон.
— Странно! – думала Ворскла. – Серебристое блюдце здоровается.
Плыли густеры (если вы раньше не слышали этого слова, то подумали бы, что речь о монстерах или монстрах. Нет. Густеры – рыбы, живущие в Ворскле). Изгибы их спин ловили и перебрасывали блики, как будто сотни маленьких зеркал покачивались в толще воды. Серебристые радужки глаз подмигивали: «Да, глубоко, но мы видим даже то, что прячется в зарослях!».
Мол, не смотрите, что невелики, но по сто тысяч икринок-малюток каждая мамочка скоро в мир выпустит. Кормиться хорошо надо, будешь тут и всеядной. Торопились к берегу, искали, чем поживиться. Ладно б только они. А то и судаки, и щуки, лини и караси, лещи и даже сомы устремились жертву настичь.
Кому ж достанется улитка? Ворскла знала, что рыба в ней плавает непростая: съедят улитку с раковиной и не поперхнутся. Так что нужно спасать гостью, что представилась санитаркой! Ворскла закрутила волны водоворотом, раскидала по всему руслу хищниц, прикрыла илистым одеялом живородку. Рыбы проплыли мимо, так и не найдя жертву…
Когда всё стихло, улитка высунула рожки, озираясь по сторонам, поползла по дну, пропуская через себя остатки водорослей, промывая ил. Частенько замирала, думая, что делать: на пути лежали автомобильные покрышки, утопленные деревья, всякий мелкий мусор – жестяные банки, бутылки.
Поняла Ворскла, что не справится санитарка. Как там у людей говорят: не по Сеньке шапка…А улитка, высунув щупальца, отправила сигнал, созвала всех. Собрались речные жители: и растения, и рыбы, и улитки, и звери. Очистили свой дом от грязи, вылечили Ворсклу.
Теперь течёт река, всем нашёптывая, какая она знаменитая! 121 км течёт по Белогорью, не умолкает. Про Шухова журчит, мол, на её берегу, в Грайвороне родился будущий первый инженер Российской империи – Владимир Григорьевич Шухов. И тем пацанам, что подшучивали над улиткой (помните: «…покажи рога, дам тебе пирога»), ставит в пример очень способного к математике гимназиста Шухова, который в 13 лет привёл своё доказательство теоремы Пифагора! Наставляет река озорников, что пора за ум браться, прославлять Белгородчину! Как земляк Шухов, что создал нефтеналивной флот России, начертил проекты 500 мостов, паровых котлов, трубопроводов, маяков, трамвайных парков…
Загрустив, что сама не видела, поведала миру о радиобашне, которая в Москве на Шаболовке высится. Мол, не я одна – Ворскла – прославляю Белогорье…
Татьяна Махунова, г. Белгород
